– Шарму? В его фланелевых рубашках? Ты серьезно?! – расхохотался Алихан, игнорируя мои раздувающиеся от гнева ноздри. – Или его блеск для губ? Ты видела, что у него губы накрашены?

Быть с ним милым? Да ни за что!

– Ах, ты…

– Только не говори мне, что ты, подобно тысячам девочек-подросткам, была в него влюблена? – прервал он меня с нескрываемым скептицизмом.

– Почему была? – надменно подняла я бровь. – Дин Винчестер был и останется для меня номером один. К твоему сведению, в пятнадцать я собиралась поехать к нему и выйти за него замуж, – я заявила это под раскатистый смех своего мужа.

– Смейся, смейся, если бы не папа, я была бы сейчас на месте этой противной Дэннил! И плевать, что все говорят, что это невозможно! Единственными преградами к нашему счастью был папа и мой возраст, – на полном серьезе заявила я. – Ну и религия.

– Как мне повезло с женой. Какая ты набожная и богобоязненная, – съязвил Алихан, явно задетый моими словами. – А ты в курсе, что актер и персонаж – это вообще-то разные люди?

– Спасибо, что сказал, – закатила я глаза. – Но влюблена-то я во внешность, в первую очередь.

Представь себе, женщины – тоже весьма меркантильные существа, смотрящие на обертку. Особенно, когда эта обертка такая привлекательная, – причмокнула я.

– Ты его кривые ноги видишь? – шипит мой муж, кивая в сторону экрана, где Дин куда-то бредет по пустынной дороге.

– В этом часть его очарования! – фыркаю я в сторону этого невежды. – Что бы ты понимал в мужской красоте!

– Ну, мои ноги, слава богу, не кривые. И блеском для губ я не пользуюсь, – закидывая свои ноги на журнальный столик, продолжает Алихан почти обиженно.

– Это бальзам! Может у него губы сухие? – не сдаюсь я.

– А ты, я вижу, очень заинтересована в его губах?! – рычит муженек внезапно, так, что я аж вздрагиваю, едва не роняя поднос со своим ужином на пол.

– Мне эти губы с четырнадцати лет сняться, – хмыкаю я, решив проверить свою безумную теорию. – Губы Дженсена Эклза – эквивалент губам Анджелины Джоли.

Чувствуя, что наелась, встаю и кладу поднос на столик, бесцеремонно сталкивая с него ноги ревнивого гаденыша.

– Скажешь, не фантазировал о ней? – с вызовом спросила я. – Открою тебе секрет: у девочек тоже есть фантазии.

Я с трудом сдерживаю довольную ухмылку: Алихан Берсоев ревнует, причем не к живому мужчине, а к фантазии. Такое дорогого стоит.

– Все твои фантазии принадлежат мне! – рычит он, вдруг вскакивая с места и дергая меня на себя."

"– С чего бы? – ничуть не смутившись его вспышки, саркастически спрашиваю я. – У тебя теперь права еще и на мои мысли? – зачем-то подлила я масла в пылающий огонь его эмоций.

Мне нравилась его ревность. Его чувства, из-за которых очень скоро я заставлю его страдать.