Мы знали лишь то, что Ксения вместе с подругами каким-то образом пробралась в ночной клуб и напилась. Слава богу, их быстро нашли благодаря тому, что узнавшая об их проделке одноклассница решила наябедничать директрисе.

– Надеюсь, что не задержусь здесь больше чем на пару дней. Ксюша обидится, если я просто решу ее проблему и улечу обратно. Надо будет с ней погулять, устроить небольшой шопинг, – извиняющимся тоном объяснил мне Осман.

Я уже давно добралась до нужного этажа и продолжала говорить с ним, стоя в коридоре перед самым номером.

– Конечно, не волнуйся и улаживай свои дела.

Я отлично со всем справлюсь, – успокоила я жениха.

– Жаль, что ты не смогла поехать со мной, – вздохнул он.

– Ну, должен же был кто-то остаться за старшего?

– Мы могли бы оставить Алихана, – вспомнил Осман человека, о котором я совершенно не хотела ни говорить, ни думать.

– Не хочу прощаться, но меня срочно вызвали в номер. Поэтому вынуждена пожелать тебе спокойной ночи, – извиняющимся тоном свернула я разговор.

– Спокойной ночи, дорогая. Надеюсь, тебе буду сниться я, – смутил меня Осман своими последними словами прежде, чем завершить вызов.

Встряхнув головой, я подняла руку, чтобы постучать в дверь, когда она внезапно распахнулась, и, прежде, чем я успела хоть что-то предпринять, властные руки затащили меня в номер.

– Я думал, ты никогда не закончишь любезничать с ним, – усмехнулся гад, имевший наглость так бесцеремонно меня схватить. – Аж раскраснелась вся, неужто твой новый жених настолько хорош?

– Ты с ума сошел?! – разозлилась я, рывком разрывая его объятия. – Что за детский сад?!

– Да вот хотел устроить для тебя романтический ужин, должна же ты понять разницу…

– Разницу между чем?! – перебила я, не в силах поверить в такую наглость.

Только сейчас я заметила накрытый стол и романтическую атмосферу, созданную приглушенным светом зажженных по всему номеру свечей.

– Ты не пробовал проверить свою голову? Тебя мама в детстве не роняла? – в полнейшем шоке от происходящего спросила я.

– Разницу между тем, что тебе на самом деле нужно, и тем, что ты все делаешь мне назло, – игнорируя мои слова, самодовольно заявил гад.

– Мы ведь оба знаем, что ты любишь меня, а Осман – всего лишь средство, чтобы вызвать во мне ревность. Можешь больше не стараться, считай, что твой план удался, и я почти заревновал, – продолжала насмехаться эта самодовольная скотина.

– О, господи, ну у тебя и эго! – хрипло рассмеялась я, искренне развеселившись его самомнению. – Это же надо иметь такое воображение. Алихан, – покачала я головой, – не знаю, что творится в твоей больной голове, но мне абсолютно все равно, ревнуешь ты или нет.