— Но если никто из них не может быть королем, как может стать им лорд Ренли? Он младший брат Роберта. Бран не вправе стать лордом Винтерфелла раньше меня. Ренли не быть королем перед лордом Станнисом.

Леди Мормонт согласилась:

— У лорда Станниса больше прав!

— Но Ренли коронован, — сказал Марк Пайпер. — Вышесад и Штормовой Предел поддерживают его претензии, и дорнийцы не будут тянуть с признанием. Если Винтерфелл и Риверран будут за него, он получит поддержку пяти из семи великих домов. Шести, если Аррены потрудятся шевельнуть пальцем! Шестеро против Скалы! Милорды, через год головы всех Ланнистеров будут торчать на пиках: и королевы, и мальчишки-короля, и лорда Тайвина, и Беса, и Цареубийцы, и сира Кивана, всех! Так будет, если мы присоединимся к королю Ренли. Что может предложить нам лорд Станнис, чтобы забыть об этом?

— Справедливость, — сказал Робб упрямо, и Кейтилин почудились в голосе сына знакомые отцовские нотки.

— Итак, ты считаешь, что мы должны присягнуть Станнису? — спросил Эдмар.

— Не знаю, — ответил Робб. — Я молился, чтобы боги указали мне путь, но они молчат. Ланнистеры убили моего отца, назвав его изменником; все мы знаем, что это ложь, но если Джоффри — законный король, изменниками оказываемся уже все мы.

— Мой лорд-отец посоветовал бы соблюдать осторожность. — Пожилой сир Стеврон улыбнулся во всю хорьковую мордочку Фреев. — Надо подождать, посмотреть, как два короля разыграют свою партию. Когда драка закончится, можно преклонить колено перед победителем или выступить против него — при желании. Раз Ренли вооружается, лорд Тайвин предложит нам перемирие… потом он хочет получить назад сына. Благородные лорды, позвольте мне съездить к нему в Харренхолл, обговорить условия и выкуп…

Голос его потонул в яростном басе.

— Трус! — грохотнул Большой Джон.

— Если мы предложим перемирие, Ланнистеры сочтут нас слабыми, — объявила леди Мормонт.

— К черту любой выкуп, мы не должны отдавать Цареубийцу, — выкрикнул Рикард Карстарк.

— Чем вас не устраивает мир? — спросила Кейтилин.

Лорды смотрели на нее, но она ощущала на себе только глаза Робба, его и только его.

— Миледи, они убили моего лорда-отца и вашего мужа, — мрачно сказал он. Достав длинный меч, он положил его перед собой, яркая сталь блеснула на грубом дереве. — Только он примирит меня с Ланнистерами.

Большой Джон прогрохотал одобрение, к нему присоединились и другие голоса, лорды с криками извлекали мечи и стучали кулаками по столу.

Кейтилин дождалась, пока они притихли.

— Милорды, — проговорила она, — лорд Эддард был вашим сюзереном, я разделяла его ложе и рожала ему детей. Неужели вы думаете, что я люблю его меньше, чем вы? — Голос ее дрогнул от горя, но Кейтилин глубоким вздохом успокоила себя.