— Но ведь мы всё-таки победили в том сражении, — возразила девушка, — Потеряли всего одного человека, а положили чуть ли не добрую сотню. По-твоему это называется «чуть было не раскатали»?

— Двоих, если быть точным. Лейн потом умер от гангрены, — поправил её я, продолжая водить камнем по лезвию, — И ещё пятеро в ближайшие пару недель не смогут встать в строй. Это не считая потерь барона и сира пенька. В целом получилось примерно… Один к пяти. При том, что у нас были выстроены укрепления.

— А у них численное преимущество, — возразила девушка, — И лошади. Сам говорил, пехоте очень сложно сражаться против конницы. Так что мы ещё очень неплохо держались.

— И, тем не менее, нас всех чуть было не перебили. Из этого надо бы сделать выводы. Но, честно говоря — хрен его знает какие. Разве что: «Чем дальше в лес, тем толще партизаны», — я отложил меч в сторону и снова уставился на нитку тракта, заворачивавшую за тёмные силуэты холмов у самого горизонта. По ней в нашу сторону довольно быстро двигались несколько чёрных точек, поднимая за собой облака пыли. Разведчики возвращались. С хорошими ли вестями на этот раз? Скоро узнаем. Хотелось бы, конечно, чтоб с хорошими. Давненько их не было.

— С партизанами тоже всё понятно, — пожала плечами Айлин, — На нас рискуют нападать только те, кто думают, что смогут нас победить. Поэтому, чем сильнее становимся мы, тем более могущественными становятся наши враги. А те, что помельче, просто начинают избегать с нами встречи, — она на мгновение задумалась, — Сам посуди. Неужели мы бы сейчас проиграли тем бандитам из Медовища, про которых ты рассказывал?

— Им то? — я на мгновение задумался, — Нет. Этих мы бы раскатали минут за десять, если не меньше. Они и драться то толком не умели. Впрочем, что ещё ты возьмёшь со вчерашних крестьян.

— Тогда тем более, о чем переживать? — улыбнулась девушка.

— О том, что чем сильнее мы становимся, тем более серьёзные ребята начинают обращать на нас внимание. Впрочем, в одном ты права. Бессмысленно переживать о том, на что ты не можешь повлиять. Но, — я отложил меч в сторону, встал и слегка прошёлся, разминая ноги, — Это не значит, что мы прекратим тренировки. И боевое слаживание с женским батальоном не помешало бы провести."

"— Тяжело это всё, — Айлин сняла с головы шапель и подшлемник, вытерла лоб платочком. Затем коснулась шрама на щеке и болезненно поморщилась. Рана затягивалась хорошо, но тёмный, змеистый след никуда пропадать не собирался. И это её бесило, — Ночью идём. Утром и вечером деревяшками машем. Днём жара такая, что хрен уснёшь даже под навесом фургона.