Ещё один боец на правом фланге вскрикнул и упал на одно колено, судорожно вцепившись руками в древко своего копья. Из под кромки его шлема брызнула кровь.

Щёлкнули арбалеты. Пара болтов просвистела прямо над нашими головами. Остальные воткнулись в щиты, по которым тут же вновь застучали камни. Нежить не давала нам даже малейшей возможности высунуться из-за укрытия.

По вражеской толпе вновь прокатился глухой, хрипящий рёв. Две группы нежити, огибавшие наш строй с боков, сломали порядки и побежали вперёд, рыча и размахивая оружием. Бойцы второй линии на флангах встали, просунув острия пик и гвизарм над щитами. И двое из них тут же рухнули, хватаясь за грудь и голову. Вынудив нас перестроиться в полукаре, командир нежити вывел часть пикинёров из под прикрытия щитов. И теперь его стрелки начинали собирать свой смертельный урожай.

— Приготовиться, — скомандовал барон, судорожно вцепившись в древко вульжа, затем бросил короткий взгляд на меня, — По команде вставай, просовывай древко над щитом и начинай колоть. Целься под кромку шлема или в шею, чтобы сразу наверняка.

В следующий миг раздался треск щитов, перемежаемый отчаянными криками людей и глухим, клокочущим воем нежити. На флангах началась рубка.

Я чуть приподнялся, на несколько секунд выглянув за кромку щитов и тут же спрятался обратно. Нежить почти добралась до наших позиций. В отличии от своих собратьев на флангах, их основные силы не спешили ломать строй. Напротив, первая линия встала щит к щиту, а просветы между их головами ощетинились остриями длинных двуручных пик, биллхуков и крюков, какими выдёргивают пехотинцев из строя. До столкновения с мертвой ордой оставались считанные секунды.

Над головой вновь просвистели камни, заставив нас съёжится за ростовыми щитами бойцов первой линии. Затем послышался тяжелый, оглушающий рёв. Глухой стук железа в дерева. Лязг стали о сталь. Боец стоявший передо мной чуть отходит назад, прикрываясь своим щитом. Над самым ухом раздаётся отчаянный крик барона: «бей!»

Ноги сами собой разгибаются. Непослушные, налившиеся свинцом руки с трудом поднимают тяжелое длинное древо. Разворачивают его, направляя остриё оголовья прямо в одну из перекошенных морд, маячивших прямо за линией щитов. Удар. Крюк гизармы высекает искры из его шапели и цепляется за её край. Рывок назад. Шлем слетает с головы нежити, снимая пласт гнилой кожи. В следующий миг остриё вульжа раскалывает его пополам.

Стоящий передо мной боец рычит что-то невнятное. Подаётся вперёд. Наносит тяжелый удар, отбрасывая одного из мертвяков обратно в толпу. Слышится скрежет металла о металл. Остриё чьего-то биллхука высекает искры из его шлема. Боец неуверенно покачивается и отступает назад, вновь прикрывшись щитом.