Сегодня он переступил какую-то невидимую черту. Когда Игорь взял Макса силой, он понял, что это было чем-то новым, чего он ещё не испытывал. И, что самое интересное, Игорь не чувствовал ни капли раскаяния в своём поступке. Он лениво курил, сидя за рулём машины и направляясь в сторону аэропорта и размышлял о том, что не испытывает никакой вины за содеянное. Напротив, ему казалось, что теперь Макс поймёт, что играть можно только по правилам Игоря. Другого пути нет.

И всё же было что-то, что не давало ему покоя. Максим был привязан к нему, Игорь чувствовал это, хотя и не понимал природу этой привязанности. Дело было не в деньгах или не в стремлении Макса к благополучной жизни, которую ему мог обеспечить Игорь. Максимом руководило что-то иное, и знать о том, что именно, Игорь не стремился, просто играя по своим правилам. До поры, до времени эта игра его полностью устраивала. Сегодня же он переступил какую-то невидимую черту. Но виноват был не он, а Аня. Игорь искренне в это верил.

Ему нравилось, когда кто-то считал его если не богом, то кем-то всесильным. Нравилось получать полные восхищения взгляды и подобострастную лесть. Это подпитывало, давало ложное ощущение, что Игорь может если не всё, то очень многое. Макс, например, смотрел на него полными восхищения глазами, и в этом и была прелесть их общения. И чем чаще Игорь пропадал, тем большую степень восхищения вперемежку с тревогой замечал Игорь при встрече. Были ещё незнакомые люди, которые за небольшую мзду были готовы рукоплескать Игорю и смотреть на него как на сошедшее с небес божество.

Сегодня возле небольшой церквушки на окраине Москвы собрались несколько бабушек, толпа зевак и даже пара представителей новостных телеканалов, которые приехали осветить это скромное, по меркам Игоря, событие. Сюда же планировал приехать и губернатор Москвы, хотя, в такого рода мероприятиях он обычно не участвовал. Игорь подозревал, что власть города заинтересована в том, чтобы восстановленной оказалась не только эта церквушка. Если это и было так, Игоря не волновали желания всех губернаторов вместе взятых – он сам решал, куда и когда вкладывать свои финансы.

Хмыкнув, Игорь посмотрел на часы и нахмурился. До встречи с врачом в клинике оставалось не так много времени, и опаздывать на эту встречу он не собирался. Наконец, ему махнули от дверей церкви, и он лениво зашагал в указанную сторону. Кажется, он был должен сказать какую-то речь, которую ему попытались всучить в виде сложенного вчетверо листка бумаги. Отмахнувшись от девицы, собирающейся намазать его лицо какой-то дрянью, он быстро взбежал по ступеням церкви и остановился, повернувшись спиной к её дверям.

Ему кивнули, и Игорь, надев на лицо самую ослепительную из своих дежурных улыбок, начал говорить.