За завтраком ко мне на стол залезла бутылка с водяными щупальцами.

— Привет, Посейдон, как дела? — поинтересовался я, делая пару глотков кофе.

— Должен признать, отголоски вечеринки до сих пор проносятся в моей голове приятными воспоминаниями, — спокойным тоном, как всегда, сказал он. — Я бы с удовольствием повторил сие мероприятие, если конечно ты не против…

— Посейдон, — поставил я перед ним еще не открытую бутылку его любимой воды, которую незаметно подсунул мне Болванчик. — У меня к тебе дело на… на целую коробку «Слезы»! — и звонко ударил ногтем по горлышку.

— Ох, ты меня балуешь! — он скользнул щупальцами по бутылке и закружился с ней по столу в ритме танго.

— Надо поговорить с Валерой. Ты же понимаешь, что с ним происходит?

Водяной остановился, постепенно сливаясь с содержимым бутылки."

"Уже ни для кого из домашних не секрет, что Валера смертельно болен, и ему надо найти либо подходящее тело и ингредиенты, либо ему придется на время стать моим питомцем.

И, похоже, Валере не нравилось лишь название. Чтобы король стал чьим-то «питомцем»? Он же у нас разрушитель миров весь из себя!

Пару раз я замечал, как строптивый голубь спорит с Посейдоном по поводу того, что он теперь живет в моем хранилище. Хотя водяной, в свойственной ему манере, отвечал, что если бы Валера прожил столько же сколько и он, то ему бы наскучили и сражения, и победы.

Валера на это психовал и улетал к Виолетте клевать очищенные семечки.

— Понимаю, — ответил Посейдон. — Я догадываюсь, что ты хочешь. Однако ты же сам знаешь, что насильно делу не поможешь. Тут нужно согласие обоих.

В итоге мы с ним не пришли ни к чему конкретному. Посейдон сказал, что будет по чуть-чуть капать на мозги Валере.

Затем к нам присоединилась Надя. Она не была особой фанаткой утренних тренировок и предпочитала заниматься днем. Зевая и завязывая халат, она плюхнулась напротив меня.

Маруся организовала ей небольшой завтрак и продолжила кашеварить.

— Что, тяжелая ночь? — заметив у нее круги под глазами, спросил я.

— Не то чтобы. Просто мы всю ночь переписывались с Иннокентием, — смущенно сказала она.

— Данила упомянул, что он отлично дерется. Может, попросить его поспаринговать со мной?

Девушка стрельнула в меня осуждающим взглядом.

— Даже не думай, — пробубнила она в кружку. — Хочу целого молодого человека.

— Да я же пошутил… Ну или пусть девчонки с ним поспарингуют, а я посмотрю.

— Ты издеваешься, да? — поставила она кружку на стол. — Утро только началось, а ты мне настроение портишь.

— Прости, видимо, я не мастер шуток, — улыбнулся я. — Кстати, ты уже придумала, как мы будем переезжать?

Надя быстро поменялась в лице и приняла рабочее состояние.