Даже нечаянное предательство собственного отца меркло по сравнению с тем, что она уничтожила вчерашней ночью между ней и Рикардо.

Насытившись вдоволь своими безутешными слезами, Микелина кое-как взяла себя в руки. Приказав своему обессиленному телу подняться, она молчаливо последовала в широкую душевую, стеклянные стены которой занимали одну четвертую часть ванной комнаты.

Ей нужно было собраться. Снова стать сильной. Снова стать собой.

Да, вчера произошло много ошибок. Но в одном она была абсолютно правда: она не будет унижаться, вымаливая прощения на коленях перед Рикардо Моретти. Не станет доказывать и уверять его излюбленное эго в своей невиновности. С нее хватит.

Если он так жаждет завершения сделки, что ж, она примет это решение. В конце концов, ведь это именно то, чего она когда-то хотела. Чего должна была хотеть и к чему должна была стремиться все это время.

Заставляя себя думать о том, что это пойдет ей лишь только на пользу, Микелина вспомнила недавние слова Ирис. Ее подруга была права, так не может больше продолжаться. Она – не игрушка, которой можно помыкать. Ей нужно выбросить Моретти из головы. Побороть свою одержимость. Ей нужны настоящие чувства, а не это безумное помешательство.

Неторопливо потратив на свою внешность долгую пару часов, девушка наконец-то довольно осмотрелась в зеркале. Выбрав в шкафу длинное, бордовое платье, почти такое же в каком она пришла неделю назад к Моретти, она поправила свои тщательно уложенные волосы, в последний раз провела красным губным карандашом по мягким губам и, наконец, удовлетворенно улыбнулась своему отражению. Она была идеальна.

Микелина Горнели вновь вернулась. Такая роскошная внешне. И такая же мертвая внутри.

В дверь тихо постучали.

Бесстрастно пригласив на порог чопорного камердинера, она вопросительно посмотрела на своего нежданного гостя.

– Простите, что беспокою. – Не обратив должного внимания на чрезвычайно броскую внешность молодой синьорины, сухо проронил он. – Синьор просил передать, что желает вас видеть в своем кабинете.

Медленно кивнув в ответ, Микелина растянула губы в равнодушной улыбке.

– Я как раз собиралась спуститься к нему для разговора. – Заметив, что Захарий собирается продолжить свой путь, она поспешно окликнула его. – Я приехала сюда с небольшой красной сумочкой. Возможно, вы видели ее, когда прибирались в комнате?

Согласно кивнув, мужчина указал в сторону широкого шкафа-купе.

– Она лежит в нижнем ящике справа.

Благодарно улыбнувшись, Микелина наконец-то отпустила от себя чопорного слугу, не спеша подойдя к указанному ящику. Так и не достав из него свою сумочку, она безмолвно оглянулась по сторонам. Всего лишь за неделю эта комната стала для нее такой родной.