Слизывая шампанское с нежной кожи своей малышки, Рикардо обошел каждый сантиметр ее великолепного тела.

Микелина окончательно потеряла себя в плену этой поистине безумной страсти. В данную минуту они оба были больны. Неизлечимо больны друг другом…

Его горячие губы были повсюду: на ее ноющих от жестких поцелуев сосках, на округлых плечах, шее, лбу, щеках. Но вот наконец-то они вновь примкнули к ее полуоткрытому рту. С жаждой приняв его страстный поцелуй, Микелина вдруг резко впилась ногтями в широкие плечи любовника, почувствовав, как из нее мучительно медленно вытянули первый шарик.

Ее слегка расширенные глаза встретились с безумным взглядом своего пагубного истязателя.

Проворно ухватившись за край нити, Рикардо неумолимо продолжал тянуть ее вниз.

Микелина резко закрыла глаза. Запрокинув голову, она глухо простонала.

Боже, это было мучительно… больно, сладко, необычно…

Продолжая крепко держаться за широкие мужские плечи, она, наконец, ощутила, как из нее выскользнул последний шарик и конвульсивно вздрогнула. После столь беспощадной игры пульсирующая кровь в истерзанном лоне требовала своего триумфального апогея.

Почти лишенная сил, но не желания, она позволила его руке приподнять свой подбородок, тут же поймав на себе довольно хищный взгляд темно-карих глаз.

– Я хочу слышать твои крики, сладость. – С возбужденной хрипотцой в голосе тихо прорычал он. – И чем громче они будут, тем больше удовольствия это мне доставит.

Резко развернув Микелину к постели, Моретти слегка надавил ладонью между лопаток, размещая ее грудь на скомканной материи покрывала, после чего завернул руки за спину, соединяя нежные запястья прочными наручниками.

Взбудоражено прикусив губу, Микелина не сдержала вырвавшейся наружу довольной улыбки. Впервые в жизни ей по-настоящему нравилось, что с ней происходит. Возможно, потом, отойдя от произошедшего, она и испугается своих чувств, но сейчас она открыто наслаждалась столь увлекательной любовной игрой.

Громко вскрикнув от внезапного вторжения в свое влажное лоно, девушка оперлась лбом о прохладную материю атласного покрывала.

Он брал ее грубо, жестко, дико, но так, как она сама того пожелала. После всех этих дразнящих манипуляций с едой в ресторане, после стресса от назойливой толпы папарацци, после яростной схватки с Анной Марией, ей действительно требовался выход накопившимся эмоциям.

Жесткий выход. Без единой капли нежности."

"Отодвинув ее пушистый хвостик в сторону, Рикардо как можно сильнее вдалбливался в ее тело.

Черт, они занимались сексом только вчера, а он уже едва дождался столь долгожданного соития. Проникая в нее до самого основания, он открыто наслаждался открывающимся с его стороны видом.