Ярцеву тогда в который уже раз захотелось расспросить счастливых обладателей этих чудо-приспособлений, моментально делающих человека сильным и уверенным в себе, где они приобрели такую роскошь, но он промолчал: к чему задавать вопросы, если человек не в состоянии тебе ответить?"

"Капитан уже нацелился съездить в ""Олимпию"" с целью поправить свое ослабленное курением и нервной работой здоровье и даже соблазнил составить себе компанию человек пять таких же страдальцев, но тут на Васильевском обнаружили мелко расфасованный в полиэтиленовую тару труп некоего неработающего гражданина, и вся сформированная капитаном группа начинающих бодибилдеров во главе, разумеется, с самим Ярцевым отбыла к месту происшествия. Супругу расфасованного гражданина замели прямо у нее на дому с большим ножом в руке. В отличие от своего покойного супруга, свежеиспеченная вдова работала. На мясокомбинате. Там она получала зарплату, которую ее благоверный исправно находил, куда бы она ее ни запрятала, и не менее исправно пропивал до копейки.

Увидев на пороге кухни людей в погонах, эта дама бросила в раковину окровавленную тряпку, которой до этого отмывала стены и пол, и сказала: ""Явились? Ладно, поехали. Теперь можно и отдохнуть"". Ярцев почему-то не сомневался, что она говорила совершенно искренне.

Так или иначе, когда Ярцев наконец освободился, был уже час ночи, и его группа физкультурников распалась. Капитан немного постоял посреди кабинета, вопросительно глядя на телефон и раздумывая, стоит ли ему звонить домой. Решив, что не стоит, поскольку теперь все равно ничего не оставалось, как отправиться спать, отложив визит в ""Олимпию"" на утро, он вышел на улицу и поймал такси.

Таксист, увидев форму, вполне откровенно скривился, но Ярцев успокоил его, сказав, что едет не по службе, а домой, и при этом вполне платежеспособен.

""Продавец скорости"" немного повеселел и даже не стал особенно артачиться, когда Ярцев попросил его настроить рацию на милицейскую волну. Зачем ему это понадобилось, капитан и сам представлял не вполне, но через минуту он уже слушал переговоры милицейских патрулей, время от времени давая любопытному таксисту пояснения – там, где это позволяла служебная этика.

Еще через минуту он услышал, что в каком-то подвале идет интенсивная перестрелка. Они с таксистом, не сговариваясь, уважительно хмыкнули, но тут центральная повторила адрес, и капитан взвился, будто его ткнули шилом в зад: стреляли в ""Олимпии"". Судя по всему, тренировка была в самом разгаре, и капитан был готов кусать локти от досады, поскольку опоздал к началу занятий.