Тяжелая нижняя челюсть Сени развалилась пополам, как дешевый пластмассовый протез. В кулаке Комбата взорвалась огромная, как небо, нестерпимая боль, и он закричал без слов, надсаживая глотку, потому что боль уже не имела значения. Огромная, воняющая, как протухшая свинина, страшная туша тяжело взлетела в воздух, рухнула на канаты, несколько раз качнулась на них и с шумом обрушилась в ровик, отделявший ринг от первого ряда зрителей. Еще до того как ноги идиота оторвались от пола, Комбат точно знал, что его противник мертв.

Амфитеатр взорвался: такое зрелище стоило любых денег, потому что было неповторимым. Здесь не было телекамер, которые могли бы зафиксировать схватку, сохранив ее для благодарных потомков и еще более благодарных следователей прокуратуры, и уникальность происходящего удваивала его ценность. Во всем этом шуме Комбат без труда расслышал торжествующий рев Французова.

– Комбат! – надрываясь, кричал капитан, забыв обо всем на свете. – Ты его сделал, комбат! Этого урода! Комбат! Комбат!

""Сломал руку-то, – устало думал Борис Иванович, прислушиваясь к ощущениям в правой кисти, – к чертовой матери, сломал вдребезги. Что делать-то теперь? У нас с Юркой на двоих три ноги да три руки – как хочешь, так и уползай. И главное, оба без штанов.""

Он понимал, что надо бежать, как-то прорываться, снова кого-то бить, но сил не было, и он все еще стоял посреди ринга, тупо размышляя, с кого бы ему снять штаны для себя и для Французова, когда стоявший в зале невообразимый гам прорезал хлопок выстрела, и пуля вонзилась в помост в сантиметре от его левой ноги.

Глава 23

Андрей Рублев пришел в себя минут за пять до того, как его взяли за четыре конечности и поволокли из зала. К счастью, память к нему вернулась сразу же и в полном объеме, так что открывать глаза и задавать вопросы он не стал, решив не подавать признаков жизни, пока не уяснит обстановку."

"Лежа на полу и стараясь выглядеть как можно более мертвым, он с большим вниманием прослушал выступление Горохова и решил, что раз Борис все еще жив, то потеряно далеко не все. Убедившись на горьком опыте, что с помощью кулаков выручить брата ему не удастся, он стал размышлять о том, как выбраться из этой крысиной норы. Настало время звать на помощь, и сделать это мог только он. ""Черт меня дернул лезть в эту свалку, – со стыдом вспоминая удивленное лицо охранника, которого он ударил по спине, подумал Андрей. – Если бы вместо этого я сразу рванул к выходу, все эти сволочи давно щеголяли бы в элегантных браслетах установленного образца.

Герой задрипанный…""

К его огромному удивлению, все проблемы решились сами собой. Его вдруг взяли за руки и за ноги и куда-то понесли.