– Сеня… – начал было Хряк, но замолчал, очевидно что-то сообразив.

– Вот именно, – согласился Стручок. – Сене тоже надо развлечься. Только сначала убери отсюда это дерьмо.

Он ткнул носком ботинка в скорчившегося на полу в луже собственной крови Рябого. Рябой почти беззвучно заскулил, сил на крик у него уже не было. Силы ушли вместе с кровью, свободно выливавшейся из широкой ножевой раны в животе. Обладатель двадцати тысяч, польстившийся на легкий заработок, умирал, ощущая ладонями скользкое тепло собственных внутренностей, упорно выпиравших из распоротого, как подушка, живота.

– Еще живой, – заметил Хряк, брезгливо беря Рябого за ноги Рябой снова заскулил.

– Можешь придушить, – равнодушно сказал Стручок, – а нет, так сам дойдет.

– Сам дойдет, – решил Хряк, которому не хотелось мараться. Он сильно дернул Рябого за ноги, сдвигая с места, и тот, захрипев, потерял сознание.

Стручок перекинул ноги через обшитые мягкой бархатистой тканью перила и спрыгнул с низкого балкончика в зал. Напротив, на стороне ""Б"", уже суетились оставшиеся в строю охранники, убирая выбывших из игры и наводя относительный порядок. Горохов легко и непринужденно сбежал вниз по ступенькам и вышел на ринг, все еще залитый слепящим светом прожекторов. Он поднял руку, требуя внимания, и приглушенный, какой-то испуганный шум в зале постепенно стих, только постукивали и негромко переговаривались возившиеся у него за спиной охранники."

"– Дамы и господа, – сказал Стручок, – уважаемые гости. Я глубоко сожалею о том, что вам пришлось стать свидетелями столь неприглядной сцены. Я приношу вам свои глубочайшие извинения, хотя все, что только что произошло, явилось для меня такой же неожиданностью, как и для каждого из вас. Поверьте, что моей вины в том, что случилось, нет. Все это очень печально, но, как говорят американцы, ""шоу мает гоу"" – представление должно продолжаться. Я убедительно прошу вас остаться и досмотреть наше представление до конца. Более того, поскольку среди публики вдруг отыскался любитель подраться, – он сделал паузу, которую публика отзывчиво заполнила негромким, все еще нервным смехом, – вам предстоит увидеть не одну, а две показательные схватки!

По рядам прокатился одобрительный шум, но Стручок снова поднял руку, требуя тишины.

– В качестве компенсации за причиненный вам моральный ущерб мы приняли решение по окончании схваток вернуть вам деньги за входные билеты.

Он поклонился в ответ на аплодисменты и покинул ринг, продолжая лучезарно улыбаться. Постороннему наблюдателю могло показаться, что все вошло в привычную колею, но Горохов, произнося свой спич, внимательно разглядывал публику и заметил, что смеялись и аплодировали далеко не все.