– Я бы никогда не стал тебе изменять.

Она тихо фыркает.

– Ты кажешься удивленным."

"– Я правда удивлен. Я вспоминаю наш разговор по поводу моей карьеры хоккеиста. По поводу того, как сильно я не хочу быть похожим на своего отца, как я переживаю насчет поездок, где я, одинокий и похотливый, буду поддаваться соблазнам. Но я даже представить не могу, что меня может соблазнить кто-то другой. Возможно, это чертовски наивно, но сюда прямо сейчас может войти десять абсолютно голых телок, а я все равно буду смотреть на тебя. Даже когда у тебя такое опухшее лицо.

– Кого это ты назвал опухшим? – возражает она.

– Тебя. Плакать ты не умеешь, Семя. Ты ужасно выглядишь, когда плачешь.

Она бьет меня в плечо.

– Ты вообще-то сейчас должен вести себя романтично.

– Я только что сказал, что люблю тебя! Поверь мне, я веду себя охренеть как романтично.

– Это правда. – Она облизывает нижнюю губу. И закусывает ее. – Я не знаю, готова ли сказать то же самое в ответ, – признается она, и я хмыкаю, потому что она выглядит очень мило, когда вот так нервно жует свою губу.

– Я сказал это не для того, чтобы ты сказала то же самое. Я сказал это, потому что так почувствовал. Я влюблен в тебя. И я не хочу целовать кого-то еще, кроме тебя. – Я подношу свои губы к ее, и она обхватывает меня руками за шею и целует в ответ.

Мы падаем на матрас, жадно целуясь, и к тому времени, как мы решаем отдышаться, дыхания уже не хватает. Я опираюсь на локти, и это добавляет нагрузку на все мое ноющее тело, посылая разряды боли в грудную клетку.

– Я не могу оставаться в такой позе, – стону я. – У меня болит бок. Прости, детка.

– Никогда не извиняйся. Ни за что.

Я ухмыляюсь.

– Ни за что?

– Нет, стой, я беру эти слова обратно. Я уверена, что ты будешь извиняться за тонну вещей, которые заслуживают твоих извинений, но это не одно из них. Ложись на спину. Я сделаю так, что ты почувствуешь себя лучше.

– Это я должен делать так, чтобы ты почувствовала себя лучше.

– Тогда зачем ты весь вечер присылал мне фотографии своих ушибов?

– Чтобы побесить тебя, пока ты тусуешься с друзьями.

– Козел. То есть ты не дашь мне поцеловать твои ушибы? – Она поднимает низ моей футболки и оставляет дразнящий поцелуй у меня на поясе.

По моей спине пробегает горячая дрожь.

– Только дурак отказывается от бесплатных поцелуев.

– Я тоже так подумала. – Очень методично она снимает с меня футболку, и ее передергивает, когда она видит мои окрашенные синяками ребра. – Ох, это правда ужасно выглядит. Наверно, мне лучше это не делать. – Она соблазнительно проводит рукой по моему прессу мучительно близко к резинке штанов.

– Ты всегда должна это делать, – не соглашаюсь я.

– Ты уверен, что твое тело с этим справится? Потому что я… очень этого хочу. – Она смущенно показывает взглядом вниз.