Первым, что я подумал после нашего проигрыша, было: «Может, мы и правда два сапога пара». Я и отец."

"Когда он впервые мне это сказал, меня внутри всего передернуло. Я почувствовал себя мерзким. Напуганным мыслью о том, что я могу быть похожим на него. Мешком дерьма. Эго-маньяком.

Но секс с Деми привел только к тому, что каждую ночь я ложусь спать довольным, а каждое утро рву всех на тренировках. Не говоря уже о плей-офф: мы впереди других команд.

Деми обхватывает меня за шею и притягивает к себе для поцелуя. Господи. Я обожаю ее целовать. Я обожаю ее трахать. Я обожаю делать с ней все.

Мы оба знаем, что между нами нечто большее, чем просто восстановление после закончившихся отношений. Большее, чем секс. Но я не знаю, что это за «большее». И я слишком сильно этим наслаждаюсь, чтобы раскачивать лодку своими вопросами.

Я смеюсь, когда она прижимает меня к двери. Она закрывает замок, и в мгновение ока ее рука оказывается на моем ремне. Расстегнув мне джинсы, она стягивает их вниз вместе с боксерами настолько, чтобы можно было вытащить мой горячий тяжелый член.

– О боже, я целых два часа этого хотела, – страдальчески бормочет Деми. – Я постоянно этого хочу.

– Возьми его, – хрипло говорю я.

Она опускается на колени, и от предвкушения у меня напрягается тело. Когда ее рот заглатывает мой член одним скользящим движением, я шиплю от удовольствия. Она тоже, и ее карие глаза счастливо сверкают, когда она отпускает меня и говорит:

– Обожаю держать эту штуку у себя во рту.

– Ты и твоя оральная фиксация, – дразню ее я, пытаясь опять сунуть головку члена между ее сексуальных губ.

Она смеется, глядя на мои жалкие попытки.

– То есть когда я хочу конфету, это – как ты на днях сказал? – «серьезная проблема». А когда я хочу твой член, моя оральная фиксация – это классно и превосходно?

Я усмехаюсь.

– Наконец-то ты все поняла.

Деми показывает язык, и я пользуюсь этим шансом. Проходят секунды, и я опять в ее горячем рту.

– О да. – Я обеими руками держу ее за затылок, направляя голову вдоль моего ствола.

В коридоре слышатся голоса. Мне все равно. Из-за Деми я забываю, что мир населяют еще другие люди. Мы единственные в этой комнате, в этом здании, на этой планете. Когда я внутри нее, не существует никого, кроме нас. Когда она гладит, трет и сосет мой член, не существует никого, кроме нее.

Она заглатывает меня, и ее жадный язык обвивается вокруг головки моего члена. Мне мокро и приятно. Она проводит кулаком вверх и вниз по всей длине – сжимая кончик при каждом движении вверх, посасывая при каждом движении вниз.

Я двигаю бедрами, беспокойный и возбужденный, а яйца начинает колоть. Когда она затолкнула меня сюда, я думал, что оттрахаю ее у стены. Но минет так преступно хорош, что до проникновения внутрь нее я не выдержу.