Ханна могла сказать, что этот мужчина достаточно умён, но в нём не было ничего такого, что наводило бы на мысль о его способностях выследить огромное количество серийных убийц. Казалось, он даже не был в состоянии как следует расчесаться. Когда игры им наскучили, он пригласил её проследовать за ним на задний двор, чтобы покормить рыбок. Они устроились на шезлонгах и стали бросать корм в небольшой пруд.

- Твоя сестра сказала, что на прошлой неделе ты возобновила занятия в… как она это назвала – «школе с терапевтическим уклоном», - сказал он. – Что вообще представляет собой подобная школа?

Ханна рассмеялась по большей части потому, что и сама часто задавалась таким же вопросом.

- Официально? Это учебное заведение, ориентированное на студентов, столкнувшихся с чрезвычайными эмоциональными и психологическими потрясениями.

- А неофициально? – спросил Гарленд.

- Это перевалочная станция для неудачников.

- Тех неудачников, которые не смогли ничего добиться в жизни или тех, с кем несправедливо обошлись? – допытывался он.

На секунду она задумалась. Вопрос Гарленда вынес на поверхность разницу, над которой она никогда не задумывалась до сих пор.

- Я думаю, и тех, и других. Там есть несколько детей, которые подверглись жестокому обращению или стали жертвами насильственных действий – изнасилований, избиений и всего такого прочего. Они не сделали ничего плохого. У них просто из-за этого сильное посттравматическое стрессовое расстройство. Но большинство оказалось там в результате своих собственных действий. Одна девушка пыталась ограбить круглосуточный магазин, чтобы купить себе дозу оксикодона. А один парень избил своего учителя. Другая девушка, помешанная на контроле, постоянно достаёт учителей, впрочем, как и все они.

- А кем же считаешь себя ты? - поинтересовался он. – Девушкой, которая сама облажалась или той, с кем несправедливо обошлись?

Закатив глаза, она улыбнулась.

- Извини, чувак. Я понимаю, что ты просто пытаешься поддерживать разговор, но сейчас ты говоришь, как мой психотерапевт. А поскольку нас не связывают отношения доктора и пациента, обеспечивающие мне конфиденциальность, я, наверное, воздержусь от ответа на твой вопрос. Не хочу, чтобы ты сдал меня Джесси.

- Разумно, - сказал Гарленд.

Несколько минут они были этим заняты. Как ни странно, воцарившееся молчание было достаточно комфортным. Затем Гарленд снова начал разговор.

- Почему ты считаешь, что я могу сдать тебя, если расскажу Джесси, к какой категории ты относишь себя? Это какая-то секретная информация?

- Нет, - призналась она. – Но я знаю, что она уже и так очень переживает из-за меня. И я не хочу, чтобы она в придачу зацикливалась на том, насколько адекватна у меня самооценка.