Жена Снегирёва написала указ и подкрепила его личной печатью мужа, а сейчас, по плану, она уже звонит в имперскую канцелярию чтобы сообщить о тяжелом преступлении.

А ведь всё началось с того, что виконт пришел в себя и сразу вызвал к себе всех доверенных лиц. Свою жену, Павла, ведь он командир гвардии, и еще пару помощников. И только стоило тем прийти, как началась ругань. Виконт узнал, что графство Булатовых всё еще стоит целехонькое, и за это время даже увеличилось в размерах. И тогда он окончательно потерял самоконтроль, начав оскорблять последними словами всех в палате.

Ничтожества, бездари, тупицы — это на фоне остального потока ругани можно засчитать, как похвалу."

"Но он не знал одного. Пока виконт лежал в больнице, его жена времени зря не теряла. Она смогла договориться с графом Курчатовым, и тот сделал ей отличное предложение, на случай, если ее муж вдруг умрет. И она собирается этим воспользоваться. Пусть виконт и раньше не следил за языком, но тогда он был на коне и всем заправлял. Теперь же ситуация кардинально изменилась…

Павел спокойно шел в сторону спрятанной в лесу машины и улыбался.

Да, сейчас он предал своего господина. Это нападение спишут на него, после чего Снегирёва точно возьмут под арест. А оттуда он уже точно не выйдет, и не доживет даже до начала следствия. Об этом обещал позаботиться лично Курчатов. Зато через пару месяцев виконтесса обещала наградить командира гвардии так, что он сможет спокойно уйти на пенсию и ни о чем не переживать.

Но это он зря. Переживать всё же надо. Ведь его люди еще не добрались до тел, очень уж неудобно укатился разбитый внедорожник.

Переживать сейчас должны, вообще, все в радиусе километра.

Ведь в продырявленной множеством тяжелых пуль машине открыл глаза один молодой с виду лекарь. Из его тела начала исходить сначала светло-зеленая дымка, но это лишь поначалу. Затем она окрасилась в тёмные тона, и стали заметны даже красные прожилки энергии.

— Эхх… — растроенно вздохнул лекарь, открыв глаза после пробуждения. — Идиоты… Взяли и сорвали девятую печать… А я теперь должен ей жизни…

Глава 12

Снегирёва некоторое время сидела, крепко сжимая в руках телефон и настраивалась на предстоящее представление.

Наконец-то собравшись с мыслями, она нажала на кнопку вызова. Дождавшись ответа, тут же воскликнула крайне взволнованным голосом.

— Имперская канцелярия? — из трубки послышался усталый и недовольный голос, мол, да. — Я должна вам срочно сообщить о нарушении!

Виконтесса, казалось, сама поверила в то, что говорит. Слушатель сразу оживился и внимательно записывал за ней каждое слово. Она сообщила о том, что ее муж, подлец эдакий, решил устроить диверсию на одной из государственных дорог.