Да и он сейчас полезен, а после усиления станет выполнять еще больше работы. Сможет, например, перетаскивать тяжести, а там, глядишь, выращу из него ездовое животное. Но это маловероятно, по крайней мере, пока.

И как хорошо, что я не прибил его в день знакомства. Это была бы серьезная потеря. Впрочем, по характеру он чем-то похож на меня. Будь я голубем, тоже гадил бы на чужака в моем замке.

Пока занимался лечением, в палатку прилетел голубь. Он доложил о приближении отряда из восьми разбойников, вместе с еще десятком пленных. Идут они через лес, видимо, где-то там у них была засада.

Но с ними разобралась Виктория. Девушка сама вызвалась, и я спокойно ее отпустил. Даже три десятка простых бойцов для ее пёсиков на один зуб, так что пусть развлекаются."

"Вообще-то, этот мир иногда мне нравится даже больше, чем мой новый. Да, он жесток. Но он больше похож на мой старый мир. Как минимум тем, что здесь всё по-честному. Миром правит открытая сила, а не какие-то подковёрные интриги, подлость и лизоблюдство. Да и с людьми намного проще общаться. Им действительно можно верить, если человек согласился на договор, он будет его выполнять.

Не будет такого, что кто-то поработает денёк, а потом скажет, что это не мое, верните меня назад.

Причем такой договор — не редкость в этом мире. Бывает, что крестьяне за свою жизнь по пять раз меняют господина. Служит такой какому-нибудь барону, приходит сосед и убивает господина. А потом предлагает его подчиненным работать на него.

И если согласишься, к тебе не будут относиться, как к чужаку или предателю. Крестьянину, какая разница, на кого пахать? У него дело немудрёное, просто паши в поле, собирай урожай и отдавай часть своему господину, вот и всё.

Крайне редко здесь вырезают целые деревни, ведь это попросту невыгодно. Лучше забрать себе рабочую силу, и те, кто согласится работать, будут это делать и не предадут. Тогда как если откажешься, можешь легко попасть в рабство, или же пойти своей дорогой, но это зависит уже от воли захватчиков.

Люди, на самом деле, заметно удивлялись, мол, сам лорд каких-то там земель взял, и начал их лечить. Но мои люди должны быть здоровы, а кроме меня во всем мире нормально лечить не умеет никто. Так что приходится самому горбатиться.

— Извините… — сейчас передо мной сидела молодая семейная пара. На удивление симпатичная для этих мест девушка лет двадцати и муж чуть постарше. — Можно вопрос? — я кивнул, и она продолжила. — А то, что на лице вашей спутницы, это больно?

— Что на лице? — удивился я.

— Ну, шрамы… — неуверенно проговорила она, но увидев, как у меня поползли брови на лоб, сразу поправилась. — Я думала, это вы ей сделали.

— Нет, не я… — всё еще не понимая, о чем идет речь, ответил ей. — Шрамы она получила в битве.