— Господин! — мужчина в дорогих одеяниях, лет пятидесяти на вид упал на колени и схватился за решетку, — Господин, отпустите меня! Я могу заплатить! Сколько скажете!

— Выпусти меня! — чуть ли не в приказном тоне обратился ко мне какой-то парень лет двадцати, — Я гонец самого барона Анрикского! И должен передать послание как можно скорее!

Я не обращал внимание на них и просто шел, разглядывая каждую клетку. Ключи брать с собой не стал, замки довольно хлипкие, и чтобы открыть их, хватит удара когтистой лапы волка.

— Спасибо, что спасли нас! — воскликнул пухлый бородатый купец.

— Спас? — удивился я, — Ты вроде пока в клетке… — тот сразу поменялся в лице и вспотел.

А, вот, кто мне нужен. Большая группа людей, их пригнали сюда из спаленной деревни неподалеку. Курлык видел ее, потому и рассказал. Разбойники захватили почти сотню селян, причем привели их всех, от мала до велика.

Как обычно, больше всех всегда страдают беззащитные.

— Бобик, — подозвал я к себе зверя, — Вот этих всех отпускай, пусть идут. Поломай клетки, — указал я на купцов, гонцов и прочих важных людей. А еще на тех, у кого бандитская внешность.

 — Можете идти.

Послышалась волна недоумения, затем слова благодарности. И Бобик несколькими ударами лапы разорвал замки на части, так что вскоре люди повалили на улицу. Кто-то сразу пошел по дороге, некоторые остались чего-то ждать, а один сразу подошел ко мне.

— Ты сделал правильный выбор, иномирец, — улыбнулся он и протянул мне руку, — Меня зовут Мекай, — я ответил на рукопожатие, но тот, не отпуская руки, продолжил, — Если хочешь, могу помочь тебе выгодно продать эту чернь…

Дальше он говорить не смог.

Эх, надеялся, попадется адекватный иномирец, с которым можно вести дела. Но нет, алчная тварь, желающая нажиться на страданиях других.

Мужчина побледнел, но убивать его сразу не стал.

— Бобик, держи его, — приказал я зверю, и тот, недовольно прорычав, схватил бедолагу зубами за руку, — Курлык! Фас!

А что? У меня голубь тоже боевой. Ему надо иногда тренироваться.

В небе послышалось воинственное урчание, и пернатый стремительно ударил по своей жертве клювом.

Послышались крики боли, на которые я уже не обращал внимание.

Убить с первого удара голубь не смог, так что теперь просто сидит на голове и заклевывает ублюдка до смерти. Постепенно, и не спеша.

Я же обратился к остальным заключенным. Как раз все важные персоны поспешили уйти и мы остались одни. Люди со страхом в глазах смотрели на меня, матери прижимали своих детей, мужчины закрывали своих жен. Страшненьких, кстати говоря. И даже очень.

— Теперь, когда они ушли, — кивнул я в сторону дороги, а люди напряглись еще сильнее, — У меня есть предложение.