Они будто специально для нас старались, чтобы посильнее запугать. И пытались доказать, что это место всегда ломает даже самых сильных людей. Например, сюда как-то попал старый аристократ. Он был художником, и презирал насилие, из-за чего и поссорился в свое время с королем. За это его сюда и бросили. И в этом месте он изменился. Он всё также рисует, и о своем творчестве не забыл. Вот только рисует он теперь исключительно кровью убитых своими руками жертв. Окончательно свихнулся, в общем.

— А может дадите совет? — перебил я надзирателей. — Как там лучше действовать, что делать?

— Сдохните быстрее, и будет вам радость! Ахах! — хохотнул один из них.

— Да ладно тебе, Мэкон. Не издевайся, им и так плохо, — вздохнул второй. — Вот тебе мой совет, — обратился он ко мне. — Как только спустишься, сразу беги в южный дальний корпус. Там найди здоровяка Грына и убей его, тогда твоя жизнь будет неплохой, — в этот момент стражники взорвались хохотом.

— На счету у Грына около трехсот грешников! Давай сразу к нему, малец!

Вот они смеются, а совет, и правда, отличный. Но благодарить не стал, а сделал вид, что обиделся. Пока они продолжали хохотать, познакомился со своими собратьями по несчастью, поспрашивал, кто за что сюда попал.

Вскоре платформа, на которую нас отвели, пришла в движение и начала опускаться, но в какой-то момент остановилась.

— Подождите! — послышался крик. — Еще один! Сейчас!

— О, привет! — обрадовался я, увидев, что к нам ведут того надзирателя, что был на меня зол. Сослуживцы звали его Джонатаном. — Это ты меня сюда отправил! Ха!

— Нет! Это ты меня сюда отправил! — прорычал Джонатан. — Ты наврал! Сказал, что я помог сбежать оборотням!

— Это чистая правда! — едва сдерживая смех, ответил я.

— Так не могло быть! Я в комнате сидел и прятался!

— Ну, а что тогда? Прилетел голубь и унес оборотней, да? — действительно, расскажи я правду, мне всё равно не поверили бы.

Платформа снова пришла в движение и начала опускаться. Лестницы, ведущей в казематы грешников, попросту нет. Так что и выбраться практически невозможно, ведь и выход всего один, а магия внизу значительно ослаблена артефактами. Хотя надзиратели думают, что магия полностью заглушена, и пользоваться ею невозможно. Платформа опустилась метров на пять, после чего коснулась земли и замерла, а мы стали оглядываться по сторонам.

— Да ты не переживай, всё хорошо! — я похлопал по плечу Джонатана. — Я тебя убивать не буду. Но и помогать не стану, — думаю, это будет честно.

Посмотрел наверх, а там один из надзирателей подошел к краю и расстегивает штаны, чтобы помочиться на нас. Всем весело, слышен хохот его товарищей. Но это было его ошибкой. Я щелкнул пальцами, а в следующий миг у него закружилась голова, и он с криком полетел вниз.