Неприметные мешочки засовывали во все темные уголки под стеной и внутри нее, так что защитные артефакты, накрывающие укрепления непроницаемым куполом, никак не могли против этого помочь.

* * *Переговорщики мчались обратно в город со всех ног. От главных ворот города не осталось и следа. Лишь груда пылающих щепок, а также целая гора битого камня, напоминали о том, что еще недавно они здесь стояли.

— Что делать? Что делать? Что делать? — повторял сенатор раз за разом. Он искал взглядом хоть один уцелевший участок стены, но за завесой смог разглядеть лишь груды обломков и искалеченные тела стражников и наемников.

Воцарился настоящий хаос, и люди вокруг в панике носились туда-обратно, не понимая, что им делать. Все позиции уничтожены, армия похоронена под завалами, и город в один миг лишился практически всех защитников. А ведь сколько артефактов было вложено в эту стену. Она должна была неделями выдерживать обстрел из всех орудий врага, и была защищена даже от магического воздействия извне.

Проблема не в том, что в момент взрыва на стенах было много людей. Как раз наверх пустили лишь пару сотен стражников, вооруженных луками. Тогда как основные силы прятались внутри стены. Как раз в момент штурма воины должны были показаться оттуда, и дать врагу достойный отпор.

— Пятый отряд! Пятый отряд, ко мне! — рычал офицер с переломанными ногами. Он поднялся на руках и озирался по сторонам в поиске своих подчиненных. — Пятый отряд! Эвакуировать командира! Выполнять! — продолжал рычать он, но остатки его отряда уже разбежались в разные стороны, не понимая, что им делать.

Кто-то сразу начал разгребать завалы в попытках найти и спасти оставшихся в живых, другие занимались спасением собственных жизней. А сам город погрузился в хаос и панику. Жители осознали, что теперь они беззащитны против врага, и вот-вот их начнут обстреливать из пушек. Так что в порту сразу началась самая настоящая давка. Некоторые, пребывая в панике, бросали в воду бревна и деревянные повозки, отплывая от берега прямо на них. Другие рванули на корабли, отчего один из них накренился набок и чуть было не утонул.

В то время, как бургомистр сидел в ратуше и, трясясь от страха, получал одно сообщение за другим. Совет города собрался сразу после взрыва, но уже не в полном составе. Многие успели отплыть на своих личных кораблях и, отбившись от желающих забраться на борт, уже, скорее всего, выходят в открытое море.

— По предварительным подсчетам потери составили свыше двух тысяч человек, — отчитался командир гарнизона.

— А сколько из них убитыми? — бургомистр поднял на него испуганный взгляд и сжал трясущиеся руки в кулаки.

— Две тысячи убитыми и четыре тысячи ранеными, — вздохнул тот.