"

"— Урур! — мне на плечо уселся пернатый, и вручил прямо в руки свиток. Развернув его, увидел карту. Распечатанную! Но всё равно кривую. Видно, что часть ориентиров рисовал сам Курлык, остальное же он надиктовал Иннокентию, и тот уже как смог изобразил всё на бумаге.

— Значит, вот он где… — проговорил я, внимательно изучая карту. — И как этот город называется?

— Урур! — пожал плечами Курлык. — Урур ур!

— Да уже понял, что не близко, — вздохнул я и похлопал по шее Корги. — Успеешь за пять часов пробежать пятьсот километров?

— Игыг! — утвердительно кивнул корги-конь.

— А если успеешь за три… Так и быть, уменьшу тебе вдвое причиндалы!

— Игыг! — обрадовался тот, и под удивленное урчание пернатого сорвался с места, сразу разогнавшись до невероятной скорости.

* * *Барон Винзендорфский был по настоящему счастлив. Ведь сегодня свершилась его давняя мечта!

В его поместье прибыл купец из дальних стран, и барону удалось сторговаться, выкупив одних из лучших скакунов в этом и соседних королевствах.

Барон многого достиг в жизни, но у него есть две слабости. Скорость и породистые скакуны. А эти красавцы — воплощение и того, и другого.

Быстрые, мощные, выносливые. Лучше не найти, и барон отдал за них немалые деньги, что сильно ударило по его карману. Также он выкупил одну из лучших колесниц, что была выполнена по специальному заказу искусными мастерами королевства, расположенного на Ферийских Просторах.

В колесницу эту запрягли четырех лошадей, напоили их, и только тогда барон забрался на свое место, приготовившись насладиться самой быстрой поездкой в своей жизни.

Слуга направил транспорт на длинную прямую дорогу и, выехав на нее, начал погонять лошадей.

— Давай! Быстрее! — с нескрываемым восторгом выкрикнул барон, хотя и так колесница неслась по ухабистой дороге с невероятной скоростью.

— Больше скорости!

— Нельзя, господин! — выкрикнул слуга. — Дорога плохая, разобьемся ведь! — ему было по настоящему страшно.

— Я не разобьюсь! — хохотал барон. — А ты держись крепче, чтобы не вылететь!

Извозчику ничего не оставалось, кроме как стегнуть лошадей, и те рванули еще быстрее!

— Еще быстрее! — словно обезумев, кричал барон, а из его глаз лились слезы радости.

— Невозможно! Господин, кони ноги сломают! По такой дороге скакать быстрее нельзя! Помилуйте! — верещал слуга, и из его глаз тоже лились слезы, но уже от страха.

— Это их предельная скорость, пожалейте скакунов!

Но только барон хотел махнуть рукой и согласиться со своим извозчиком, как мимо пронесся всадник. Поднимая столб пыли, заниженный и неказистый конь, перебирая коротенькими лапками, умчался вперед, и исчез, без труда обогнав четверку самых быстрых скакунов королевства.

— Кхм… — барон посмотрел на своего перепуганного слугу, а тот вжал голову в плечи.