— Ну… Напишем в рапорте, что он злорадствовал, ржал и говорил, что теперь нас все равно казнят, — развел руками тот.

— А как назовем его? — поднял руку третий боец. — Просто если он с нами общался, значит, должен был хотя бы представиться…

— Да как угодно! Любое имя, хоть Константин, — пожал плечами выдумщик.

— Какое же дурацкое имя… — обреченно вздохнул командир. — Нет, нас точно казнят, мужики!

* * *— Хе-хе-хе… — Кардиналов стоял на плацу и ехидно улыбался. — Ну что, Костя… Не дам я тебе заданий, пока Лежаков не вернется. Плохо ты постарался! — он кивнул на мою ракетницу.

Ну а что, я уже изучил этот вопрос, и ракетница эта стоит порядка четырех миллионов на вторичном рынке. Это сколько, если пересчитать в золото? Думаю, это что-то около двадцатиметровой стены вокруг домена, плюс-минус. А то и на рунные усилители хватит. Тогда как у Кардиналова несколько тягачей, стационарные ракетные установки и один грузовик с ракетами. Плюс, целая толпа пленных, чем он явно очень гордится.

— Ага, конечно, — кивнул ему и потянулся к рации. — Откройте южные ворота, — просто эти ворота чуть пошире, потому направил своих именно туда. — Вот и мои трофеи подъехали. А это просто транспорт, чтобы пешком не идти, — усмехнулся я, тогда как Кардиналов уже на меня не смотрел.

У него отвисла челюсть и он просто стоял, глядя на заползающую на территорию части колонну доверху забитых грузовиков. За каждым из них тянулась прицепленная вражеская техника, тоже далеко не пустая. Там и снаряды, и ракеты, и артиллерийские установки. Даже не хочу спрашивать, где они танк нашли… Возможно, просто стоял, закопанный в снег. А вот пленных набрали совсем немного, но это вполне логично. Нельзя было, чтобы новосы видели, кто именно загружает технику трофеями. Потому их или отгоняли, или устраняли.

Под удивленные и местами даже завистливые взгляды солдат, колонна техника доползла до склада и мои уставшие бойцы поплелись в казарму. Даже на радостные вопли Деревянкина не обратили внимания, просто развернулись и зашагали прочь. Я тоже отправился в казарму, чтобы похвалить их, и застал Художника всего в слезах. Он рыдал, утирал пузырящиеся сопли, и продолжал всхлипывать, тогда как Катя сидела и гладила его по спине.

— Что опять случилось? — вздохнул я.

— Не надо, Костя, — шикнула на меня Катя. — У него беда… Он весь отряд потерял.

— Я кричал им! Кричал! Не надо, там мины! А они все равно туда пошли! — взвыл Художник и разразился новой порцией стенаний.

Ага… Вот же сволочи мелкие… Он даже не понял, что они специально самоустранились.

Рогатые уродцы поняли, насколько он ранимый и решили даже ценой жизни подколоть его. С одной стороны, стоило бы за такое урезать им премию, а с другой… Ну ведь правда смешно же!

— Господин, — шепнул мне на ухо Рембо.