— Если мы с вами договоримся, вы сможете навещать вашу невесту, когда захотите. Так будет даже лучше, девушка привыкнет к мысли, что станет вашей женой, — осетин сделал паузу и продолжил тише: — Ждать брачной ночи тоже совсем не обязательно.

«Охренеть! Это что, ты мне сейчас предлагаешь трахать одну из твоих несовершеннолетних дочерей?!» — при этой мысли зубы Демьяна заскрежетали сами собой, да так громко, что самому страшно стало.

— Что-то не так? — поинтересовался Авзураг.

Тут раздался стук в дверь и на пороге появился еще один осетин. Роста почти такого же, что и хозяин гостиницы, да и возраста, пожалуй, тоже.

— Позвольте представить, мой брат Улдан! Занимает большой пост в Геленджике, майор полиции! — представил его Авзураг. — Он помогает с выбором женихов для моих дочерей.

«А вот и тяжелая артиллерия…» — подметил про себя Громов.

Прежде чем пожать руку второму осетину, он поправил на рубашке поло значок в форме футбольного клуба «Краснодар». Значок был с секретом. В изображенный на верхушке футбольный мяч был вмонтирован глазок камеры, а на обратной поверхности скрывался сверхчувствительный микрофон. Видео и звук сразу передавались на сервер в краснодарском офисе, где и сохранялись. Громов встал так, чтобы лицо полицейского максимально эффектно попало на камеру.

— Приятно познакомиться! — приветствовал он Улдана. — В чем заключается помощь вашего брата?

— Это скорее не помощь, а гарантия для меня и для вас, что всё будет по совести… — сахарным голосом уточнил Авзураг.

«По совести, мать вашу? А вы слово-то такое вообще знаете?» — зарычал Громов про себя.

Вслух же сказал совсем другое:

— Меня рекомендовал ваш зять! Думаю, это доказывает, что я достоин доверия!

— Это само собой! — кивнул Авзураг. — Иначе мы с вами не беседовали бы. Но вы должны понимать, что вопрос щепетильный! К данной информации имеет доступ только очень ограниченный круг людей и не без причины…

Громов кивнул.

— Понимаю и поддерживаю, мне тоже не нужна огласка…

Оба брата Габарашвили тут же закивали, изобразили полнейшее понимание.

— Тогда давайте к делу, — продолжил Демьян, — какую из дочерей вы мне предлагаете и что попросите взамен?

Авзураг взял со стола клочок бумаги, быстро написал на нем цифру с таким множеством нулей, что любому банкиру поплохело бы. Передал записку Демьяну.

«Мда… Волков со своими тремя миллионами еще легко отделался…» — усмехнулся он про себя. Сумма в четыре раза превышала ту, что пришлось заплатить Игнату. Хотя, наверное, можно было и поторговаться.

Демьян долго и по-картинному серьезно рассматривал клочок бумаги, то и дело перевил взгляд на братьев Габарашвили. Те аж дыхание затаили, ожидая ответа.