– Смысл, Даррен, в том, что мы начали изучать тексты на следующий семестр, – пояснила она, подчеркнув последние три слова стуком папки по столу. – И мне кажется маловероятным, что ваш мозг чем-то полон, если вспомнить, какой хаос вы мне сдали на прошлой неделе.

– Вы про моё сочинение? – уточнил Аркл.

– Именно.

– А что с ним не так? Я использовал все позиции из вашего списка. – Аркл порылся в бумагах на своём столе и вытащил смятый лист, испачканный едой. – Художественное оформление, характеристики, диалоги, тема, сюжет, – прочитал он. – Я вроде всё это вставил. По порядку.

Миссис Вудбэнк сняла очки и ущипнула себя за переносицу.

– Это орудия писательского мастерства, – пояснила она. – Не нужно использовать их все сразу.

Класс задрожал от смеха. Аркл ухмыльнулся, затем нахмурился.

– Зато я всегда держусь выбранного сюжета до конца, – сказал он почти самому себе.

Сеп поёрзал на стуле, ощущая барьер между собой и остальным классом. Эта незримая преграда походила на натянутую колючую проволоку. Глядя на озадаченное лицо Аркла, Сеп вспомнил, что его мама сказала за завтраком, и повернулся к окну. Залив был усыпан гигантскими камнями, искусан белыми зубами внутреннего прилива."

"– Вернёмся к стихотворению, – сказала миссис Вудбэнк, перехватывая кочующую по первому ряду записку. – Что же так важно, что вы не в силах дождаться конца урока, Стефани? – Она развернула бумажный комок и поднесла к свету. – «Мне очень нравится Тони». Спасибо за информацию – Энтони, считай, что тебя предупредили. А теперь давайте рассмотрим использование языка поэтом здесь, в строфе о «чадах зелёных и златых»…

Дверь открылась, и вошла команда по лёгкой атлетике – раскрасневшаяся, в жилетках и со спущенными до щиколоток гольфами.

– Где вы были? – спросила миссис Вудбэнк.

Лэмб посмотрела на свою форму.

– Спортивный день, – ответила она.

– Никто меня не предупредил.

Лэмб пожала плечами, а остальная команда, в том числе Мак, заняла свои места.

– У нас были тренировки, – сказала она. – Весь день. До самой этой минуты.

– Иди в кабинет директора, – велела миссис Вудбэнк.

Лэмб вздохнула, уронила сумку и повернулась к двери.

– Эй, Лэмб, – позвал Аркл, – тебя когда-нибудь принимали за мальчика?

– Нет, – нахмурившись, ответила она, – а тебя?

Класс одобрительно загудел.

– Даррен! Что я тебе говорила? – крикнула миссис Вудбэнк.

– «Постарайся вести себя как нормальный человек», – грустно процитировал Аркл. Кто-то из толпы больно ущипнул его за ногу.

Когда комната завибрировала от новой волны смеха, Сеп почувствовал, как окружавший его барьер сломался, и резко повернул голову.

Хэдли снова смотрела на него огромными глазами сквозь толстые стёкла очков. Вроде отвернулась, но потом снова глянула на Сепа.