Но я только что закончила ординатуру и совсем недавно получила эту работу, так что, может быть...

Джек не шевельнулся, но она почувствовала, что он как-то ушел в себя.

— Не могу ли я снизить цену? — Он покачал головой. — Обычно я не торгуюсь, особенно когда дело касается таких типов, как Драгович. Иногда я выставляю счет позже, но не в таких случаях.

Ну что ж, во всяком случае, я попыталась, подумала Надя.

— Хорошо, а можно заплатить в рассрочку?

Джек сидел и молча смотрел на нее. Наде показалось, что прошла целая вечность.

— Вот что я вам скажу, — наконец заговорил он. — Ко мне уже обращались по поводу мистера Драговича — как раз на прошлой неделе. Если я смогу как-то объединить два этих дела, возможно, сделаю вам скидку.

— А если не сможете?

Он пожал плечами:

— Я не предоставляю рассрочек. В моем положении я просто не смогу привлечь должника к ответственности, если он решит меня надуть. Но для подруги Алисии я готов сделать исключение.

Надя с облегчением вздохнула.

— И вы мне поможете?

— Я займусь этим делом. Это все, что я могу вам пообещать."

"Надя нерешительно вытащила из портмоне еще один конверт. В нем похрустывали десять банкнотов по сто долларов. И эти немалые деньги она отдает человеку, с которым знакома всего несколько минут. Но за его неприметной внешностью угадывалась железная воля. Она инстинктивно чувствовала, что сделала правильный выбор.

— Ну хорошо. Вот тысяча долларов в качестве... чего? Задатка?

Он улыбнулся и, не заглядывая в конверт, опустил его в карман.

— Задаток, первоначальный взнос — называйте, как вам больше нравится.

— А расписку вы мне дадите?

Он снова улыбнулся и покачал головой:

— Никаких расписок или письменных документов. Никаких свидетельств нашей встречи. — Он поднялся и протянул ей руку. — Только это.

Она протянула свою.

— Вот наш контракт, — добавил он, не разжимая руки. — Вы доверяете мне в этом деле, а я доверяю вам в вопросе оплаты.

— Доверие, — тихо проговорила она. — Какое чудесное слово.

Он выпустил ее руку и шагнул к двери.

— Я буду держать с вами связь.

Он ушел, и Надя погрузилась в раздумья. Любой, кто узнал бы, что она отдала тысячу долларов совершенно незнакомому человеку, счел бы ее сумасшедшей. Но беспокоили ее не деньги. Она понимала, что договор этот будет крепче каменной стены и без письменных документов.

Нет, ее грызли сомнения, а стоило ли вообще все это затевать. И вдруг возникло предчувствие, что дело это добром не кончится.

2

Когда Джек шел в сторону Парк-авеню, надеясь поймать такси, его кто-то окликнул:

— Эй, Джек!

Обернувшись, он увидел Одноногого Ленни, стоящего у стены театра на Юнион-сквер; одной рукой он опирался на костыль, а в другой держал пластиковый стаканчик с мелочью на дне.