Ходить здесь одной как-то не хотелось, поэтому она объехала балаган на машине. За шатрами она обнаружила старый обшарпанный фургон, стоявший на отшибе. Его некогда блестящая хромированная поверхность была покрашена тусклой красной краской, призванной скрыть многочисленные вмятины и царапины.

Это там прячется Даг? Во всяком случае, другого красного фургона здесь не наблюдалось. У нее сжалось сердце. Как его сюда занесло?

Надя поставила машину рядом с фургоном. Окна в нем были закрыты ставнями, но дверь широко раскрыта. Подойдя к темному проему, она окликнула его:

— Даг?

Из темноты послышался тихий голос:

— Надя! Я так рад, что ты приехала.

— Даг, где ты?

— Здесь, внутри. Входи, не бойся.

Она вдруг засомневалась. Что-то здесь не так. По телефону его голос казался таким знакомым... Но здесь, вблизи, он звучал несколько иначе. Не так, как обычно. И потом, он назвал ее Надей вместо своего обычного «Надж».

— Почему я тебя не вижу, Даг?

Последовала пауза.

— Я в постели. Мне так хочется встретить тебя, но я... я ранен.

Даг... ранен...

Забыв об осторожности, Надя взлетела по шатким ступенькам и ринулась в дверь. Остановившись у порога, она огляделась, пытаясь увидеть что-нибудь в темноте. Несмотря на открытую дверь, воздух в фургоне был спертый и затхлый. Вдруг что-то зашуршало.

— Даг?

— Я здесь, дорогая, — послышался его голос откуда-то снизу.

Вздрогнув, Надя посмотрела туда. Сначала ей показалось, что там стоит ребенок, но потом она разглядела усы и прилизанные волосы. Карлик, похожий на вывеску парикмахера.

— Пока! — бросил он с усмешкой и выскочил за дверь.

Надя остолбенела. Человечек говорил голосом Дага."

"Проводив его взглядом, она хотела последовать за ним, но тут дверь фургона с треском захлопнулась и все погрузилось во мрак.

— Нет! — закричала она сорвавшимся голосом, едва не задохнувшись от ужаса.

Бросившись к двери, Надя со всей силой уперлась в нее плечом, пытаясь открыть. Потом стала барабанить по ней кулаками, громко крича:

— Нет! Пожалуйста! Выпустите меня! Помогите!

Дверь не поддавалась. Она продолжала стучать и звать на помощь, хотя было ясно, что никто ее не услышит, — фургон стоял слишком далеко. Наконец она охрипла и перестала кричать, но все еще барабанила в дверь, стараясь сдержать рыдания, рвавшиеся из груди.

Нет, слез ее они не дождутся.

Вдруг из угла послышались какие-то звуки. Надя похолодела от страха.

Она здесь не одна.

Шум становился все сильней, кто-то сопел, рычал и поскуливал.

Сотовый телефон! Как же она про него забыла. Надо позвонить и позвать на помощь! Надя потянулась к сумке, но вдруг вспомнила, что оставила ее в машине. Вот теперь впору разрыдаться.

В углу опять кто-то завозился.

Господи, как же здесь темно! Сквозь закрытые ставни пробивались лишь узкие полоски света.