Элли почувствовала, как у нее вдруг заколотилось сердце от этого неуклюжего комплимента. Хорошо, что большая шляпа скрыла появившийся на щеках румянец. Она снова переключила все внимание на его лодыжку.

– Вам не кажется, что все же лучше разрезать сапог? Вместо ответа мужчина вложил в ее ладонь нож.

– Я всегда чувствовал, что не зря ношу при себе эту штуку. Но причину понял только сегодня.

Нож был довольно тупым, и Элли, стиснув зубы, стала распиливать сапог. На мгновение подняв глаза, она сказала:

– Дайте мне знать, если я…

– Ой!

– ..причиню вам боль, - закончила фразу Элли. - Мне очень жаль.

– Просто удивительно, - в голосе мужчины послышалась ирония, - сколько сочувствия слышится в вашем голосе.

Элли снова сдержала смешок.

– Что ж, - пробормотал мужчина, - смейтесь. В моей жизни есть над чем посмеяться.

У Элли, жизнь которой сделалась серой и неуютной после того, как овдовевший отец заявил о своем намерении жениться на самой злобной сплетнице в деревне, в душе вдруг шевельнулось сочувствие. Она не знала, что заставило этого красивого, явно состоятельного господина нализаться до чертиков. Тем не менее ей вдруг стало жаль незнакомца. На минуту Элли оторвалась от своего занятия, посмотрела ему в лицо и сказала:

– Меня зовут мисс Элинор Линдон. Взгляд у мужчины потеплел.

– Спасибо за эти вполне уместные сведения, мисс Линдон. Не каждый день я позволяю незнакомым женщинам кромсать мои сапоги.

– А на меня не каждый день падают с деревьев мужчины. Незнакомые мужчины, - подчеркнула она.

– Ах да, как я понимаю, мне тоже следует представиться. - Мужчина несколько неестественно вскинул голову, что лишний раз свидетельствовало о том, что хмель еще не выветрился. - Чарлз Уиком к вашим услугам, мисс Линдон. Граф Биллингтон. - И затем пробормотал:

– Впрочем, это не столь важно.

Элли ошеломленно уставилась на него. Биллингтон? Один из самых известных холостяков и женихов в графстве! Настолько известных, что даже она слышала о нем, хотя сама и не входила в число завидных невест. По слухам, он был отъявленным повесой. О нем иногда сплетничали на деревенских сборищах, хотя Элли была слабо посвящена в эти сплетни. Она склонялась к мысли, что репутация графа серьезно подпорчена, если о его похождениях даже не положено говорить в ее присутствии.

Еще Элли слышала, что он баснословно богат - богаче даже, чем муж се сестры Виктории - граф Маклсфилд. Правда, лично поручиться за это Элли не могла, потому что в его гроссбухи, естественно, не заглядывала. А она взяла себе за правило никогда не рассуждать о чьих бы то ни было финансовых делах, не имея твердых доказательств. Однако Элли точно знала, что поместье Биллингтона было большим и старинным. И до него было добрых двадцать миль.