– Зачем? Ты ведь знаешь, что можешь пользоваться моими деньгами, если тебе что-то хочется купить.

– Я знаю. Но это мой подарок тебе на день рождения.

– Рубашка?

Элли улыбнулась и дотронулась до его щеки. Мужчины порой бывают так глупы.

– Я дарю тебе себя. - Она взяла его руку и прижала ладонь к своему сердцу. - Я хочу, чтобы наш брак стал настоящим.

Он ничего не сказал, лишь обхватил руками ее лицо и долго с восторгом смотрел на нее. Затем с нарочитой медлительностью приблизил к ней губы, чтобы запечатлеть самый нежный поцелуй, какой она только могла себе представить.

– Ах, Элли, - выдохнул он. - Ты сделала меня таким счастливым!

Это нельзя было назвать признанием в любви, но тем не менее у нее от этих слов запело сердце.

– Я тоже счастлива, - прошептала она.

– М-м… - Чарлз ткнулся лицом ей в шею, его руки скользнули под платье, разливая огонь по ее и без того разгоряченной коже. Элли чувствовала, как его рука касается ее бедер, груди, живота - казалось, он был всюду. Однако ей хотелось чего-то большего.

Она стала расстегивать пуговицы рубашки Чарлза, не в силах совладать с желанием ощутить тепло его тела. Но ее колотила дрожь, да и руки еще не вполне слушались.

– Погоди, позволь мне, - шепотом сказал Чарлз и, приподнявшись, стал расстегивать пуговицы. Делал он это не спеша, Элли не знала, чего ей хотелось больше: чтобы он расстегивал еще медленнее и тем самым продлил ее сладостные мучения или же чтобы он одним движением сбросил с себя одежду и снова оказался рядом с ней.

Наконец он избавился от злосчастной рубашки и опустился рядом с Элли, склонившись над ней и опираясь на выпрямленные руки.

– Потрогай меня, - приказал он, а затем добавил более мягким, просительным тоном:

– Пожалуйста.

Элли нерешительно протянула руку. Никогда раньше не дотрагивалась она до обнаженной мужской груди, даже никогда не видела. Ее слегка удивило обилие рыжевато-коричневых волос на груди. Они были мягкие и пружинистые, хотя и не скрывали загорелой кожи и твердых мышц, которых касалась ее рука.

Постепенно она все более смелела и возбуждалась, слыша, как Чарлз прерывисто втягивает воздух при каждом ее прикосновении. Элли видела, как он содрогается от желания, и внезапно почувствовала себя самой красивой женщиной на земле. По крайней мере - в его глазах по крайней мере - в этот момент, и это было самое главное, все остальное ничего не значило.

Руки Чарлза приподняли ее, стянули через голову белье, и оно осталось лежать на полу шелковой грудой. И теперь Элли не просто чувствовала себя голой, она была голой. И это показалось ей сейчас самым естественным состоянием.

Чарлз тоже разделся донага. На сей раз он сбросил одежду быстро, почти неистово. У Элли округлились глаза, когда она увидела его возбужденное мужское естество.