Но не смогла. Потому что знала, что причиной его нетерпения является она сама. До такой степени он хотел ее. И это вызывало в ней такое волнующее чувство, с которым нельзя не считаться.

Но для Элли было не менее важно, какое впечатление она производит на жителей деревни. А потом, когда Салли спросила, не хотят ли они взглянуть, как ей отремонтировали трубу, Элли крепко сжала мужу руку и с улыбкой сказала, что они с удовольствием посмотрят.

– Выяснилось, что требуется не просто обычная чистка, - объяснила Салли, когда они выходили из двери. - Там что-то застряло. Я не совсем поняла, что именно.

– Главное, что ее отремонтировали, - ответила Элли, когда они вышли из коттеджа. - Сейчас уже холодно, а скоро будет еще холоднее. - Заметив прислоненную к стене лестницу-стремянку, она добавила:

– Я сейчас поднимусь наверх и взгляну на трубу.

Однако не успела Элли занести ногу на вторую ступеньку, как почувствовала на талии руку Чарлза. Он приподнял жену и поставил на землю.

– Ты останешься здесь, - твердо заявил Чарлз.

– Но я хочу посмотреть…

– Я сам посмотрю, если так уж необходимо, чтобы это сделал кто-то из нас, - возразил он.

Вокруг коттеджа собралась небольшая толпа зевак, на которых явно произвел впечатление столь практический подход к управлению. Элли осталась стоять неподалеку от сельчан, наблюдая за тем, как Чарлз поднимался по лестнице. Она едва не лопалась от гордости, слыша комментарии собравшихся:

– А он правильный, наш граф.

– Никакого тебе высокомерия.

– И работой черной не брезгает.

Чарлз прошел по крыше и заглянул в дымовую трубу.

– Смотрится отлично! - крикнул он стоящим на земле. Элли было неведомо, имел ли Чарлз когда-либо дело с дымовыми трубами, но затем решила, что в конце концов это не имеет значения.

Слова его прозвучали уверенно, как если бы говорил человек, который разбирается в сути проблемы, а именно это было важно для арендаторов. Кроме того, человек, отремонтировавший трубу, находился рядом с Элли и также уверял ее, что труба теперь не уступит новой.

– Значит, у Салли больше не будет проблем с отоплением и в комнате у нее будет тепло? - спросила его Элли.

Джон Бейлстон, каменщик и трубочист, подтвердил:

– Можете не беспокоиться. Будет тепло.

Вообще… Его прервал чей-то крик:

– Боже милостивый! Граф!"

"Элли вскинула голову вверх и увидела, что ее муж балансирует на самом верху лестницы. Элли окаменела от ужаса, ей показалось, что время замедлило свой ход по крайней мере вдвое. Лестница страшно трещала, и не успела Элли и слова сказать, как Чарлз полетел вниз, а лестница развалилась на ее глазах.

Закричав, она бросилась к мужу. Чарлз распластался на земле, и наступила тишина.

– Чарлз! - задыхаясь, проговорила Элли и опустилась возле него на колени.