— Пусть в вашей семейной жизни будет много света и добра! — завопила Леська.

— Любви, гармонии, теплоты! Детишек, на радость нам и вам, ровно столько, сколько захотите! — прослезилась Валентина Алексеевна.

Немного расстроил благостную атмосферу суровый отец Доминики.

— Береги ее, — произнес вместо поздравлений, пожимая зятю руку. — Я тебе доверяю. Но, если вдруг накосячишь, в стороне не останусь.

У Градского не было права оскорбляться и пытаться отвести удар.

— Сберегу.

— Ну, что ж… — отец заметно потерялся в эмоциях возле дочери. — Градская Доминика Андреевна. Не моя. Отдаю. Счастья желаю, дочка. Ты все нужные гранты уже взяла. Ты у меня молодец. Горжусь тобой очень сильно. Не забывай старика. Приезжай почаще.

— Обязательно, папочка, — со слезами на глазах выдохнула Ника, обнимая отца. — Спасибо тебе за все! За все, за все!

Праздновали с большим размахом. На территории помпезного гостинично-ресторанного комплекса у берегов завораживающего Черного моря. Звезды сошлись в идеальную комбинацию, собрав прекрасное настроение, профессиональных организаторов мероприятия и солнечную погоду в середине южно-украинского декабря.

Танцевали, шутили и смеялись. Охотно делились друг с другом позитивными эмоциями. Стефания Митрофановна взялась обучать молодежь сальсе. Да с таким задором, что многих гостей довела до слез. От смеха, конечно. Кроме того, она, в течение празднования, пересаживалась от столика к столику и рассказывала всем, что последние десять лет играет во всевозможные лотереи и совсем недавно выиграла крупную сумму денег. Потратила ее за один день, купив каждому из внуков по небольшому острову в Тихом океане. Заметила, что из выигранной суммы хватило еще на пятидневную поездку в Геную и упаковку ее любимого английского чая. Безусловно, все это семья Градских могла себе позволить и без лотереи. Но старушка так гордилась выигрышем, словно сбылась мечта всей ее жизни."

"Николай Иванович отплясывал, на зависть молодым и старым, будто ему в грудь разово вставили дополнительную батарейку. В зале, наверное, не осталось ни одной женщины, от юной девушки до самой почтенной дамы, с которой бы он хоть раз не станцевал.

— Батя — красавец, — заметил Градский, несдержанно касаясь губами виска жены.

Оглаживая ладонями спину, прижал ее ближе. Пышное платье, скрадывая неиссякаемую жадность, предотвратило неприличную близость.

Ника повернула голову в направлении его взгляда и, увидев задорно виляющего бедрами Николая Ивановича, залилась мелодичным смехом.

— Слушай, да нам ни организаторы, ни тамада, в принципе, не нужны были. Он сам делает свадьбу!

— А то. Дождался. Спихнул бракованный товар.

— Скажешь тоже, — буркнула Ника обиженно. — Никакой не бракованный. Ты мой самый-самый, Градский.