Увидав, что от ближайших родственниц покойного толка нет, Сонечка решительно взялась за вожжи, первым делом она вызвала агента, тот быстренько пощелкал калькулятором и объявил цену похорон. Работкина пошла в спальню, где, прижавшись друг к другу, сидели мать и жена Игоря, показала им калькуляцию и попыталась вернуть женщин к мрачной действительности.

– Где деньги взять?

– В секретере, – прошелестела Зоя, – вот ключ.

– В коробке лежат, – безучастно добавила Ляля, – в синей.

Соня двинулась было в указанном направлении, но тут мать покойного тряхнула головой и воскликнула:

– Дай посмотреть на квитанцию.

– Пожалуйста, – обрадовалась Работкина, меньше всего желавшая заниматься погребальными процедурами.

Зоя вцепилась в бумагу и застонала:

– О-о-о! Нет!

– Дорого?! – насторожилась Соня. – Я выбирала, что подешевле, только, увы, если…

Но родственница не дала ей закончить фразу. Зоя вскочила на ноги и ринулась к двери.

– Как ты могла, – заголосила она, – решила сунуть Игорька, словно собаку, в дешевый ящик!

Ляля бросилась за свекровью, Соня поспешила за женщинами, а те налетели на агента с криком:

– Нам нужно самое лучшее!

Напрасно Соня пыталась привести разумные доводы типа «покойному все равно» и «зачем же деньги профукивать».

Ляля и Зоя словно с ума сошли, обе в один голос твердили:

– Игорьку самое шикарное.

Кстати говоря, невестка со свекровью частенько раздражали Соню своей манерой говорить хором, а еще Зоя могла начать фразу, а Ляля ее закончить. Только не подумайте, что речь идет о банальных выражениях, ну, типа, мать произносила: «На улице сегодня хорошая… – а Лялечка договаривала: – …погода».

Нет, дело обстояло по-иному. Порой Зоя задумчиво тянула:

– Удивительно, почему…

– …то пятно не отстиралось от скатерти, – подхватывала Ляля, – вроде самый обычный кусок масла уронили.

Соне оставалось лишь удивляться, каким образом невестка сообразила, о чем размышляет свекровь. Похоже, женщины ухитрялись думать в унисон. Но сейчас речь пойдет не об удивительно нежных отношениях, связывающих молодую и пожилую хозяек, а об Андрее.

Когда Соня сообразила, что похороны Игоря влетают в непомерную сумму, она предприняла последнюю попытку урезонить вдову, показала той счет и воскликнула:

– Видишь цифру?

– Да, – тихо ответила Ляля.

– И что скажешь?

– Ничего.

– Так мы заказываем церемонию по высшему разряду?

– Верно.

– Берем гроб за десять тысяч долларов?

– Да.

– С кондиционером?

– Да.

– С телефоном?

– Да.

– Ляля, – взвыла Соня, – ну приди в себя! Игорь не сумеет никогда воспользоваться трубкой. Это раз! И второе, где деньги найти?

– В серванте.

– Там и четверти нужного нет!

Ляля захлопала глазами.

– Да?

– Да! – рявкнула Работкина.

– Возьми в долг, – не дрогнула Ляля.