Я знала, что никогда не смогу это себе простить.

Странно… У меня было все. Успех, слава, поклонение, но у меня не было главного — любимого мужчины, и поэтому я чувствовала себя крайне неуютно.

Однажды я вернулась домой пораньше, не стала включать свет, а зажгла свечи. Я сидела несчастная и измученная и думала о себе. Я получила деньги, за которые боролась, купила дом, о котором мечтала, но стала ли я от этого счастливее? Нет, не стала. Я хотела прощения. Любви и прощения, но у меня не было ни того, ни другого.

Не выдержав, я выскочила из темного дома и… поехала к Максу. Дверь открыла пожилая женщина и вопросительно посмотрела на меня.

— Вам кого?

— Макса.

— Его нет.

— А где он?

— На работе.

Из-за спины женщины высунулась маленькая, бледная девочка с грустными глазами.

— Здравствуй, — осторожно сказала я.

— Здравствуй. А я только что видела тебя по телевизору… Помнишь, как ты обещала меня с собой взять? Помнишь, ты обещала показать мне дверцу?

— Конечно, помню, дорогая. Я все помню.

Пожилая женщина вытерла рукавом потное лицо и расплылась в улыбке.

— Ой, да вы актриса. Я вас знаю. Вы в кино постоянно играете. А я няня.

— Очень приятно…

— Да вы проходите. Я и подумать не могла, что к нам такие люди могут пожаловать.

Я села на диван и осторожно прижала девочку к себе.

— Ой, я опять без игрушек. Не знала, что застану тебя дома. Думала, ты не захочешь со мной разговаривать.

— У меня полно игрушек. Давай играть! — Девочка схватила меня за руку и потащила в детскую комнату. — Смотри, сколько! Это мне папа купил.

Мы сели на коврик и стали возиться с игрушками. Няня улыбнулась и ушла на кухню что-то стряпать. Вскоре из кухни стали доноситься ароматные запахи чего-то печеного.

— А ты чего бледненькая-то такая? — спросила я.

— Не знаю. Папа все время работает, а я с няней. Он сейчас много работает. Говорит, что скоро нам дом купит. А в том доме будет сад с детской площадкой и качелями. Когда папа купит дом, ты придешь в гости?

— Конечно. А у меня уже есть дом. Ты приедешь ко мне?

— У тебя есть сад?

— И сад есть, и детская комната.

— Если папа разрешит, то я обязательно приеду. — Неожиданно девочка улыбнулась. — А ты моего папу любишь?

— Я очень люблю твоего папу.

— И я тоже его люблю. Здорово! Мы вдвоем любим одного папу!

Я смахнула слезы и вдруг подумала, что дети в отличие от взрослых умеют прощать. Их способность любить и запас жизненных сил неисчерпаемы.

— Не плачь. Папа тоже любит тебя. Не плачь. Он всегда смотрит тебя по телевизору. Посадит меня на колени и включает телевизор.

Я обняла ребенка и постаралась сдержать слезы.

— Папа! — вскрикнула Машенька и бросилась к вошедшему Максу.

— Привет, — с трудом произнесла я и постаралась изобразить улыбку.

— Привет.

— Ты как?

— Я в порядке.