— Ань, ты его знаешь?

— Да так, видела в городе один раз. Дед, а как он здесь оказался?

— Я не в курсе. Я его не закапывал.

— А кто же?

— Понятия не имею.

— Дед, а он точно мертв?

— Ну, а ты сама как думаешь? Ежели человек лежит в могиле, значит, он мертв.

— А может, ты проверишь? — с дрожью в голосе жалобно попросила я.

— Что проверить?

— Ну, жив он или мертв.

Дед посмотрел на меня как на полоумную.

— Ты что такое говоришь, дочка? Ты хочешь, чтобы я спустился в могилу к покойнику?

— Я хотела, чтобы ты пощупал у него пульс…

— Да какой, к черту, пульс, ежели он воняет!

— Просто еще совсем недавно он был жив…

— Смерть — она ведь у тебя не спрашивает, сколько ты жить собрался. Она подстерегает неожиданно, не спрашивает разрешения. Сама посуди, разве может человек без кислорода в могиле лежать? Даже если его живым закопали, то он уже все равно умер.

— Дед, а кто его закопал-то? — Я понимала, что задаю глупый вопрос, но просто не могла его не задать.

— Да что ты все меня об этом спрашиваешь? Я-то почем знаю? Я только вижу, что крендель этот не деревенский, а городской. Одет дорого, добротно. Может, он провинился в чем… Может, денег кому-то должен… Я ваши городские законы не знаю… У вас там, в городе, из-за всякой ерунды могут на тот свет отправить. Матрена говорит, что убить могут даже из-за недоброго взгляда.

— У вас в деревне тоже… Знаешь, этот человек ко мне совсем недавно домой приходил. Ума не приложу, как он мог тут очутиться?

— А он к тебе с добрыми намерениями приходил?

— Думаю, что нет. Представился сотрудником уголовного розыска, но соврал."

"— Вот как? Дочка, предлагаю уносить отсюда ноги. Пусть о нем думают те, кто его сюда закопал. Пусть у них голова болит. А я землю набросаю, прикрою, и пойдем отсюда от греха подальше. Пока это безобразие не закончится, я себе больше могилу рыть не буду, а то в мою могилку еще кого-нибудь похоронят. У вас там что, на городских кладбищах все места заняты?

— Понятия не имею. Я вообще туда не езжу.

Как только дед начал закапывать Голубева, или кто он там был, я отошла подальше, стараясь понять, как здесь «следователь» появился. Но мой воспаленный мозг просто напрочь отказывался связывать все недавние события в какую-то логическую цепочку и найти хоть долю здравого смысла. Но одно я понимала ясно: то, что «следователь» лежит здесь, как-то связано со мной. Я сердцем чуяла, что он явился по мою душу. Сначала возник в моей квартире, теперь вот в дедовой могиле, а в следующий раз… Нет, следующего раза не будет. Мне вдруг стало страшно так, что сердце зашлось.

А все началось с той проклятой вечеринки, на которую пригласил меня Михаил. Больше никогда, никогда не буду ходить на такие сомнительные тусовки! Буду довольствоваться теми заработками, которые имею на киностудии.