— А ты любишь «Укрощение строптивого»?

— Очень. Мой любимый момент, когда герой давит виноград и там такая песенка забавная еще играет.

— Ты издеваешься?!

— Нет, — спокойно отвечает Таня. — А что не так?

— Все. Ну ты бы хоть так не палилась, ей Богу. И это я сейчас не о костре.

Я не знаю, что мной сейчас движет, просто хватаю Таню за руку и начинаю крутить как куклу.

— Что ты делаешь?

— Рассматриваю твою филейную часть и не только. Нет, ну если я спал с тобой, я же должен был это запомнить?! Верно? Ну хоть что-то же должен был? Вообще жесть какая-то получается! Захотел впервые снять сливки с девочки, а ни девочки, ни сливок не помню.

— Вы перегрелись, Павел Александрович? Уже забыли, как мы спали на вонючке и на стоге сена?

— Ты дуру из себя не строй! Прекрасно знаешь, что я о другом. Ты решила мне отомстить за то, что я тогда тебя обидел, да? Наговорил какой-нибудь дряни по пьяни или еще чего похлеще сделал?

— Нет.

— Ты с ума меня сведешь! Ну хорошо, я с тобой не спал, и ты мне не мстишь. Но значит ты знаешь мать Маши, верно? Это твоя подружка, которая попала в беду, а ты так все контролируешь?

— Нет.

— Нет? Убью тебя Бдушкина!

Может я и перегрелся, а может в озере нечисти словил по заверениям Тани, иначе не могу объяснить на кой черт я валю ее на «благоухающий» диван. Дальше больше, я реально хочу ее оприходовать на этом «ложе любви». И первое, что я делаю-задираю ее платье.

— Что ты делаешь?!

— А на что это похоже? Ты вроде такая умная с виду.

— Слезь с меня, что за дурацкая манера налегать на чужое тело?

— Значит так, Бдушкина, — фиксируя ее руки над головой, начинаю я. — Ты должна вернуть мне украденные тобой двадцать тысяч баксов, и начнем с сегодняшнего дня. В общем, я тебя предлагаю место многофункциональной девушки. Помимо того, чем ты тут занимаешься, будешь со мной спать.

— Вы имеете в виду предаваться плотским утехам, когда вам приспичит?

— Ну пусть будет так.

— Боюсь, что у нас ничего не получится. Как бы вам сказать… я в этом деле полный профан.

— Ну то, что целоваться ты не умеешь, это мы уже поняли. Хоть в чем-то можно тебя уделать, а что с нижней частью?

— Атрофировалась.

— Батюшки, а что так?

— Да как-то не пользуюсь. Опыт небольшой, прям маленький совсем, не вошла во вкус.

— Небольшой это какой?

— Однояйцевый. Чего вас так интересует мой опыт, — подавляя в себе рвущуюся наружу улыбку, произносит Таня.

— Да меня скорее интересует однояйцевый бедолага.

— Ладно, пошутили и хватит. Слезь с меня.

— Лапасюна, так я и не шутил. Надо, чтобы все пришло в норму. Негоже как-то не пользоваться тем, что природа дала. К тому же, сама подумай, как все удачно складывается: двое взрослых людей в забытой Богом деревеньке помогут друг другу расслабиться. И тебе хорошо, и мне хорошо. Ну?

— Давайте, начинаете.