Надо убрать пока вещи. Уберешь, да, Паша?

— Да.

Очередной прием Бдушкиной, которая как бы незаметно перешла на «ты». Разложив вещи по местам, мы тихо устроились втроем на второй нижней полке. Одно радует-скоро спать, и поездка окажется незаметной.

— Ирина, — неожиданно представилась тетка напротив. Святые ежики, она еще и руку подает ей целовать? Господи, скорее бы лечь на свое место.

— Паша и Таня, — тут же раздается голос Тани. — У моего мужа слабые суставы, так что пожимать чужие руки ему, к сожалению, нельзя.

— Такой молодой и такая хворь, — сокрушается тетка неопределенного возраста, но явно за пятьдесят.

— А мы как раз едем в место где нас подлечат, да, дорогой?

— Да, дорогая. А ты профессиональная актриса или самоучка? — шепчу на ухо Тане.

— Второе.

Ничего другого, как закрыть глаза и ждать пока не наступят заветные десять часов, чтобы выгнать тетку со своего законного места и как бы показаться радушным пассажиром, я не придумал. Так и дремал, сидя у окна под Машкины негромкие звуки. В какой-то степени это даже расслабляет. И есть в этом во всем некая романтика что ли. Дремать под стук колес и быть ближе к народу.

Но все это было относительно приятно только до того момента, пока я не почувствовал запах, напоминающий Танину фамилию. Резко открываю глаза и замечаю тучную Ирину, чистящую вареные яйца, а рядом на столе лежит огромная жареная курица. Только этого мне еще не хватало, классика в чистом виде.

— Хотите?

Поворачиваюсь к Тане, которая с умилительным лицом сюсюкается с Машей и кормит ее фруктовым пюре. Нет, она мне сейчас не помощница.

— Нет, спасибо.

Закрываю глаза, и мысленно проклиная Вадима за столь прекрасное соседство, вновь пытаюсь успокоиться.

Это же всего лишь яйца. Подумаешь, захотел человек поесть, надо быть терпимее, и совершенно не важно, что попа этого человека расплывается по сиденью. Терпение, Меркулов, только терпение. Так и повторял себе, словно мантру до тех пор, пока Таня меня не потревожила, зачем-то положив руку мне на ногу."

"— Нервные клетки не восстанавливаются. Давай расстелем белье и разберем коляску?

— Расстелем и разберем. Вставай, Бдушкина.

Если цель этой поездки-проверка моей терпимости, то она проваливается с треском, ибо тетка и не думает лезть на верх.

Более того, она подготавливает спальное место внизу на моем законном месте.

— Простите, Ирина, а что вы делаете?

— Готовлюсь ко сну. Что-то не так?

— Да. Это мое место. А ваше на верхней полке.

— Ну вы же мне уступите, я же женщина.

— А я яжебать. И что?

— Что?!

— Освободите мое место. Время сна.

А дальше наступают гляделки, отборный мат и успокаивающая меня Бдушкина. И снова все по кругу, до тех пор, пока не пришла проводница. Никогда не дрался с женщинами, но с этой был готов.