Так вот то, как она поступила с вами, совершенно не связано с особенностями ее фигуры. Посмотрите на это с другой стороны, если бы не уход этой женщины, вряд ли бы вы поднялись так высоко. Поднялись бы, конечно, в вас есть стержень, но не так высоко. Теперь вы тот, кем можно гордиться. Я сказала вам все это лишь для того, чтобы вы перестали ассоциировать полноту и лишний вес с вашей нехорошей бывшей. Не обманывайте себя, Паша. Вы же знаете, что я права.

Я мог бы долго сокрушаться от того, какая Бдушкина стерва, но куда более меня волнует вопрос как она в принципе узнала об Ире.

Прошло, мама дорогая, семнадцать лет. Эта выхухоль живет заграницей. Как? Ну как она могла про нее узнать?! Черти что! Я никогда и никому не рассказывал о ней! Сухие факты о моем раннем браке мог узнать каждый, но вот чтобы так-однозначно нет."

"— Паша, не обижайтесь на меня, пожалуйста, если я показалась вам резка. И не спрашивайте откуда я знаю про вашу жену. Все равно не скажу. И опережая ваш вопрос, я ни на кого не работаю, клянусь ценой собственной жизни.

— Ошибаешься, Таня, ты уже работаешь на меня.

Глава 19

Полночи проворочался в кровати, вспоминая мерзкую Ирину улыбку.

Хотя почему мерзкую, Ирка всегда была симпатичной. И улыбка у нее была красивая, и фигура ее меня тоже устраивала, подумаешь, чуть больше, чем надо. Вопрос только в том, что и кому надо. Мне было вполне хорошо, потому что любил эту выхухоль, а сейчас бесит, что Таня права. Я и вправду терпеть не могу полных баб после Иры, просто на дух не переношу. Психологические приемы, выполненные Бдушкиной, конечно, хороши, но Маша не будет толстой. Как сказала педиатр, надо просто больше двигаться, вот она у меня и будет двигаться, благо у папули есть собственный бассейн и не только он. Сделаю из нее пловчиху и мышцы грудные наработает и стройной будет. С этой мыслью незаметно погрузился в сон и приснилась мне не Таня в белом платье, а взрослая Маша, стоящая с наградой в руке на почетном первом месте в купальнике и с огромными плечами. Это не плечи, это скала! И груди у нее нет и вообще она похожа на Шварценеггера! Вскочил с кровати весь в поту и с колотящимся сердцем. Этого мне еще не хватало. Приспал, блин, на пару часиков.

Умылся холодной водой и пошел обратно в спальню.

На часах пять утра, а скоро, точнее примерно через час, Маша начнет капризничать и окончательно проснется. За какую-то неделю я научился распознавать ее поведение. И если по началу она была бешеным крикливым комком, то теперь, обеспечив ей вполне нормальный режим дня, такой она уже не кажется. Отодвигаю край детского одеяльца и начинаю рассматривать ее маленькие ручки. Ну какие к черту огромные плечи? Какой же я идиот!

— Не будешь ты пловчихой, Машка. И теннисисткой не будешь. И ноги у тебя будут нормальные, не колесом.