— Тима, ко мне!

Хлопаю рукой по брюкам, но Тима в ответ на всегда знакомый жест совершенно не реагирует, а только сильнее начинает скалиться на няньку. Ничего другого не придумав, подхожу к тетке и пытаюсь отцепить от нее некогда добрейшую собаку. Тима так скалит зубы, что, кажется, я заметил у него кариес. Мать моя женщина, откуда у него такой оскал.

— Тимоша, фу!

Наконец отлепляю пса от разъяренной женщины и держу его так, чтобы не продолжил посягать на мясистую руку няньки.

— Да вы…вы… я на вас в милицию пожалуюсь! В доме младенец и такой бешеный пес! Вы у меня по судам будете бегать! И собаку вашу усыпят! Дрянь какая, — одергивая рукав кофты, вопит очередная экс-нянька.

— Во-первых, полиция, во-вторых, ваше слово против моего, у вас, кстати, даже царапины нет.

— Есть! Он меня за палец укусил! — демонстрирует мне укушенный указательный палец, на котором слава Богу нет никаких следов.

— Я понял, свожу Тиму к ветеринару, проверю чем он от вас мог заразиться.

— Знаете что?!

— Знаю. Закройте рот и на выход! Как же вы меня все достали!

Сам хватаю ее за руку и вывожу на улицу, отдавая охране. Выношу ее сумку с вещами и достаю значительно больше купюр, чем требуется. Не хватало еще, чтобы и эта строила против меня планы мести. Кинув ей на прощание несколько ценных указаний, зашел в дом и с каким-то полным отчаянием сел на пол возле покрикивающей в люльке Маши. А рядом тут же примостился Тима, положив мне морду на колени. Я готов расплакаться аки младенец от того, что тупо не знаю, как мне быть. Не мог он просто так на кого-то напасть, да и вообще не мог, значит было за что. Тима жутко безобидная собака, любящая людей. Правда за что их любить, я искренне не понимаю.

— Да не бойся, никому я тебя не отдам. И малую тоже. Давай ее успокоим, но прежде переоденемся и помоем руки, — встаю с пола и поднимаюсь наверх."

"Наверное, ко всему привыкаешь, и к плачу тоже. Вполне вероятно и мерзкие мамаши в самолетах уже не реагирует на крик своего дитя в силу привычки. Быстро переоделся, помыл руки и спустился вниз. Взял Машу на руки, немного покачал, но та и не думала успокаиваться, а только хватала мои пальцы и пыталась их сосать. И тут меня осенило, вполне вероятно, что она тупо хочет есть. Набираю телефон няньки, та в свою очередь, несмотря на наше прощание, отвечает сразу.

— Вы решили извиниться? Я могу вернуться за такое же награждение.

— Когда вы последний раз кормили Машу? — напрочь игнорирую ее слова, боясь сорваться и не получить ответ на поставленный мною вопрос.

— Как положено, утром. Сейчас у нее кормление, но ваша собака не дала мне этого сделать!

— Ой все, — отключаю звонок и кидаю телефон на диван. Дура! И ребенка покормить не может.