Ополаскиваю лицо холодной водой и возвращаюсь к надрывающейся Маше. Ну надо же, вчера только подумал про отсутствие розового цвета, и на тебе-коляска розовая! Гадство какое. Достаю крикушу из коляски и беру на руки, толком не успел развернуться, как наступил на Тимину лапу.

— Тима, я сказал гулять! Не хватало, чтобы ты мне еще полы обгадил. Гулять!

Пристально посмотрев на меня несколько секунд, некогда послушная собака все же побежала к открытой входной двери. Поднялся с ребенком в свою спальню и начал в очередной раз вытирать нескончаемый поток слюней. Согнав с себя сто потов, кое-как проверил памперс, расстегнув липучки, правда зачем не знаю. Думал, он грязный, но как оказалось чистый. Беда в том, что прилепить липучки обратно у меня не получилось. Наученный горьким опытом, что ребенок без памперса-это полная беда, пришлось надевать новый. Это оказалось той еще задачей, ибо ребенок постоянно шевелится, не давая мне зафиксировать края. Накинул на нее какую-то маечку, если это так можно назвать и решил оставить ее без трусов. На фига они ей, если есть памперс. Еще успеет поносить, вся жизнь впереди.

Видимо Маша тоже немного умаялась и перестала плакать, за что я мысленно ее поцеловал. Она успокоилась, заинтересовалась моей цепочкой на шее, а я, так и не придумав чем заняться, лег с ней на кровать. Я был так искренне ей благодарен за то, что она успокоилась, что не заметил, как заснул.

* * *

— Павел Александрович, проснитесь, пожалуйста, — судя по запаху парфюма передо мной стоит Решетников. Ну за что? Дайте мне еще хоть чуточку поспать. А потом до меня дошло где я и резко вскочил с кровати.

— Блин! — выдыхаю, смотря на то, что Маша лежит рядом на животе и жует край подушки. — Черт, так и от инфаркта можно помереть раньше времени. Ты зачем так людей пугаешь, Толя?

— Я вас ласково будил, это вы зря. Десять минут уже наблюдаю за вами и ребенком.

— Ты вообще, что здесь делаешь?

— Пришел узнать, как вы, да и любопытство знаете ли гложет, что там с тестом. Меня охрана еле пропустила, а у вас дверь открыта входная. Думал вообще что-то с вами не так.

— Все так. Видишь она спокойная? Так вот-это оказывается истинное счастье. И судя по тесту ДНК, она моя.

— Ясно. Вы рады?

— Конечно, сейчас обмочусь от радости.

— Ну а если серьезно, Павел Александрович, совсем не рады? Знаете, я в детстве свинкой переболел, у меня вот детей не должно быть, врачи вроде так говорят. Я бы от радости прыгал, если бы мне вот так ребенка принесли.

— Забирай.

— Не смешно.

— Я знаю, прости. Чушь несу. Я просто устал и не выспался, — тру руками лицо, пытаясь окончательно проснуться. — Который час?

— Девять.

— Я есть хочу, пойдем чего-нибудь перекусим.