— Ну ладно, хватит, — смеется Таня. — Я больше не буду. На самом деле у тебя очень милая щербинка, вот честно. Мне нравится.

— Не знаю про мою щербинку, но зубы у тебя малость кривые. Хочешь поставим тебе пластинку или брекет систему? — еле сдерживая ответный смех, произношу я.

— А смысл? Ты же ее сразу засосешь в щель. И вообще хватит, нельзя много смеяться. Не к добру это.

— Ой, Бдушкина, не порть мне настроение.

— Не буду.

— Тань, а на тебе белье приличное? Ну без дырок?

— Ну ты и козел, Меркулов. На мне подаренное тобой белье, так устраивает?

— Да. У меня идея, все-таки тут многовато людей. На мне трусы не очень модные… рисунок там, скажем не для всех, без дырок, к счастью, но не для всех. Поэтому предлагаю в течение часа забрать еду, нам ее упакуют в контейнеры, и поехать на один пустынный пляж, где нет никого.

— Прям-таки никого?

— Никого. Ну или почти никого. Там находится бывший детский лагерь. Он заброшен, а за его территорией находится красивый пляж с песочком и прекрасным видом на залив. Там можно и в трусах походить, и голыми.

— Кто о чем.

— Ничего ты не понимаешь, псевдомедсестра Бдушкина. Голыми ходить полезно. Ну а на случай, если там будут такие как мы, на тебе хорошее белье. Ну а мои трусы потерпят.

— Возможно. Только смесь ты там как будешь разводить?

— Пусть Машка сегодня побудет на разгрузочном дне, похомячит пюре из брокколи и яблок. В общем на месте разберемся.

— Хорошо, будь по-твоему.

* * *

На мое счастье, пляж оказался и вправду пустынным. Никаких тебе зудящих под ухом людей. И Таня какая-то благодушная, что совсем странно. Я бы сказал-разомлела в конец. Даже согласилась искупаться в белье.

— Классные трусы, Павел Александрович. Стесняюсь спросить, но все же, вы были трезвы, когда их покупали?

— А что тебе не нравится? Подумаешь, машинки нарисованы. Не рваные же.

— Да, точно. Главное, что целые, — не прекращая заливаться смехом, выдает Таня.

— Прекращай смеяться, Бдушкина, это уже неприлично.

— А если я сделаю вот так?

Секунда и Таня ударяет рукой по воде, смачно брызгая на меня водой. Остаться в стороне я не мог, двинул по воде со всей силы, обрызгав некогда сухую Танину голову. А дальше началась игра под названием «кто кого». Победителем, конечно, стал я. Все же силы не равны.

— Все, все, я сдаюсь. Я устала. Паш, пошли на берег, Маша, кажется, уже проснулась."

"— Тань, ты достала уже. Она же не хнычет, пусть себе порезвится в коляске. В конце концов, у нее куча погремушек. Вырастит какая-то рохля, если будешь подходить к ней всякий раз, как она издаст какой-либо звук. Все, молчать. Иди сюда, — притягиваю Таню за руку. — Обними меня ногами, я тебя покатаю по воде.

— Не хочу.

— Обними.

— Ну, Паша.

— Обними, — повторяю я.

— Вот ты зануда.