— Ааа, твой дружочек.

— Я тебе сейчас в лоб дам.

— Очень романтично.

Таня садится на кровати и, натянув на себя простынь, пытается достать сорочку с пола. И ведь как-то умудряется сделать это одной рукой, еще и нацепить ее на себя. Я-то был в полной уверенности, что она обратно юркнет ко мне, но нет, встала и пошла к двери.

— Я не понял, ты куда?

— А как ты думаешь? — оборачивается у двери, с улыбкой смотря на меня.

— Я уже не знаю, что и думать. Может чистить ауру после согрешений плотского характера?

Таня лишь издает смешок в ответ на мой вопрос и мотает головой из стороны в сторону.

— Ты неподражаем.

— Вообще-то надо сказать, что я великолепен, что у тебя такого никогда не было в жизни и так далее."

"— Не было. Если ты посмотришь на часы, то поймешь, что сейчас всего полдесятого. Твоя дочь привыкла кушать.

— На ночь есть вредно. Тем более, она даже не плачет, значит все хорошо.

— Интересно, а что бы ты делал, если бы тебе подсунули младенца сразу после рождения?

— То же самое, что и сейчас.

— Ошибаешься, Паша. Это совсем другие вещи. Не скучай, я быстро.

— Таня!

— Что?

— Только посмей сюда не вернуться.

— А то что? — дерзко заявляет она.

— Закатаю в бетон.

— Ловлю на слове, — тихо произносит Таня и прикрывает за собой дверь.

То ли Бдушкина испугалась моей угрозы, то ли самой хотелось вернуться, но через полчаса, когда я ее уже совсем не ждал и планировал уйти в глубокий сон, Таня таки вернулась в кровать. Сама прижалась ко мне, и стала водить пальчиками по моей груди.

— Спасибо, Паша.

— За что? — не ожидал такого.

— За то, что ты такой хороший… и не только, — стискивает меня в своих объятиях, приподнимается и легонько целует в губы. — Спокойной ночи.

— И тебе, Бдушкина, — тихо шепчу на ухо я.

Проснулся от знакомого приятного ощущения, что меня кто-то гладит. Это точно не Тима, да и явно не Маша, стало быть Таня. Открываю глаза и наблюдаю за тем, как Таня рассматривает меня, при этом поглаживая.

— А что мы сегодня будем делать?

— Надеюсь, то же, что и вчера вечером, — сонно шепчу я, приподнимаясь на кровати.

— Вообще-то я о другом, — нахмурив лоб, произносит Таня.

— Я понял, Танечка, не злись, тебе не идет. Давай поедем вместе с малой в парк. Погода хорошая.

— Нет, не хочу туда, где много людей.

— А что так?

— Не люблю толпу. Так ясно? — садясь на кровати, резко бросает Таня.

— Ясно. Чего ты так злишься? — беру ее за руку и валю обратно. — Кстати, Татьяна, у меня для вас плохая новость. В области вашей шеи я чувствую плохую ауру.

— И что, Павел, вы предлагаете мне ее отрезать и оставить за порогом?

— Нет, я не на такой зверь как некоторые, — целую Таню в губы, а самого пробирает на смех. — Слушай, а на кой черт ты тогда заставила меня это сделать?

— Я чувствовала от ботинок плохую ауру, вот и все.