Перебирая пальцами бусины на запястье, я случайно опустила взгляд на свои колени: на них лежал хвост Льена, неспешно поглаживающий моё колено, обтянутое джинсами, кисточкой. Что ж она у него измочателенная-то такая, кисточка эта?..

Вообще-то так выглядела котовская игрушка ещё на старой родительской квартире, на Земле, когда я уже поступила в универ, но ещё не начала работать и снимать свою. Апокалипсис, котенком, любил играть с пучком ниток, свёрнутых и перевязанных с одной стороны и свободными концами с другой — я ему делала такую, чтобы мои клубки не гонял по всей квартире.

Вот Лис и играл с этими нитками: брал в пасть и важно расхаживал, будто это самая большая добыча во вселенной. А иногда заваливался на бок и начинал трепать конец задними лапами. После этого я долго приводила игрушку в приличный вид. Вот сейчас кисточка на хвосте Льена выглядела именно так: как будто Лис долго игрался с ней и вволю потрепал задними лапами.

Я покачала головой. Непорядок. Чтобы привести хвост в такой вид, коту пришлось бы долго его трепать. Вряд ли Льен позволил бы это… Но Апокалипсис тем и славился, что никогда нельзя было предугадать как он добился тех или иных разрушений.

Я покосилась на широкую спину мужчины — он совершенно не замечал, что его хвост лежит на моих коленях, и по-прежнему что-то выстукивал на экране.

Что делать… это ведь мой кот. Это он причинил ущерб, мне и исправлять. Я вроде как его хозяйка сейчас.

И вовсе не потому, что мне все-таки хочется потискать вожделенный хвост Льена. Кыш! Это не мои мысли.

С такими противоречивыми думами мои пальцы все же выпустили бусины браслета и осторожно переключились на разлохмаченную часть тела Льена.

Пушистая какая… и запутанная напрочь. Но если я отделю эту прядь отсюда сюда, а вот этот узелок аккуратненько потяну обеими пальцами… Крайне медитативное занятие. Наощупь полный улёт, мягкие-мягкие прядки… Шелковистые даже. Как мое шелковое мулине, когда я его основательно расчесала однажды. Одно удовольствие так пальцами погружаться и расправлять.

Ну вот, половина уже напоминает прежнее великолепие, теперь вот этот колтун… Аккуратненько…

Мои руки вдруг замерли, а я резко напряглась от ощущения какой-то неправильности.

Вскинула взгляд. Льен стоял, окаменев, с руками, застывшими над экраном. При этом он неотрывно рассматривал мои пальцы, погруженные в мягкое великолепие на конце его хвоста.

А потом он посмотрел мне прямо в глаза. Пристально, пронзительно так. От этого взгляда я… потерялась. Растворилась в нем.

Пауза длилась недолго. Льен медленно по-хищному повернулся ко мне, оставляя кисточку в моих руках, плавно положил обе руки на мою шею, стремительно наклонился и поцеловал меня в губы.