— Ты почему не в постели? — строго спрашивает жена, сжимая в руке смартфон с горящим экраном. Недоброе предзнаменование. Смотрю на горящие злостью глаза жены и понимаю без слов: она увидела в интернете статью про аварию.

Глава 12"

"— Только из уважения к твоим родителям и чтобы не пугать девочек, я не стал устраивать сцен, когда ты повысила голос, — расставляю все точки над «i», как только закрывается дверь комнаты Диляры, отсекая от нас весь внешний мир и погружая в мрачную атмосферу безысходности.

Ощущаю ее физически, это просто есть — и всё тут. Давно не был в ее комнате. Бросаю взгляд на неряшливо заправленную кровать, разбросанные по трюмо мелочи: использованные салфетки, какие-то пудреницы, тюбики… На спинку стула в беспорядке накинуты вещи. Сама Диляра уже в домашнем халате, темно-бордовом, обрисовывающем складки на полном теле. Сложив пухлые руки на объемной груди, жена недовольно кривит губы.

— А как они нас будут уважать, если не показать, кто тут главный? Я должна была поставить наглую девчонку на место, — передергивает плечами и морщится. Набирает воздуха для нового всплеска возмущения: — И я что, кричала? Повысила немного голос. Не вижу проблемы. Хочешь сказать, я истеричка?

— Не перекручивай, — тяжело вздыхаю. — Давай поговорим спокойно. Уверен, можно и без крика донести до детей информацию. Тем более сейчас у них такой сложный период. Мы не должны их пугать.

— Я сама разберусь с детьми, Арслан, — цедит сквозь зубы. — Завтра ты уйдешь на работу, как обычно, а я буду сама по себе. Я считаю, что ты должен был предупредить меня, прежде чем приводить Альбину в дом. Что случилось? Как ты ее нашел? Зачем ты поехал в лагерь? Я чуть с ума не сошла, когда мне няня позвонила, — качает головой, кладя руку в область сердца. — Ведь я ее отпустила на месяц, расслабилась, решила посвятить время себе, и тут она звонит и сообщает такие новости!

Кажется, про телефон в руке Диляра забыла. Или же я из опасений уделяю ему такое внимание? Возможно, она хотела поговорить вовсе не о новостях в интернете. Нам точно есть что обсудить помимо этого.

— Какая теперь разница, Диляра? Я решил вопрос кардинально. Это наша девочка. Зарина позвонила, и я приехал тут же. Не мог не забрать их из лагеря.

— Но как тебе отдали обеих девочек? Ведь записана Альбина на другую мать… — пытается осмыслить ситуацию Диляра.

— У руководителя лагеря не возникло вопросов, так как девочки на одно лицо, — объясняю терпеливо, поскольку она имеет право знать. Но не представляю, как сообщить о путанице с яйцеклетками. Вересова считает, что обе девочки родились из ее яйцеклеток. Но если я скажу об этом Диляре, то придется сообщать, что виделся с суррогатной матерью детей.

Диляра прохаживается по комнате, обнимает себя руками.