– Халатик набрось на себя, дорогуша, проходи в двести пятую палату.

– Спасибо.

Побежала в сторону лестницы, на ходу набрасывая одноразовый халат, думая о словах тётки: что значит ещё одна девушка? что-то она перепутала. Заработалась.

Я шла по коридору, приближаясь к нужной палате, градус накала растёт с каждым шагом. Боже, как же сильно я за него переживаю… И пока не понимаю, какой степени тяжести у него травмы! На ресепшене ничего не сказали, сказали ждать врача.

А что если он не сможет никогда ходить?

Даже если это случится, я ни за что на свете не брошу Марка… Я буду всегда рядом, буду его поддержкой, опорой. Первой, кто протянет руку помощи! Потому что… чёрт! Я его люблю…

Я в шоке от себя. Я ненормальная!

Реву. Иду и реву, опустив голову в пол. Страшно до ужаса!

Вот и та самая палата.

Замираю перед ней, берусь за ручку, приоткрывая…

До разума моментально доносится знакомый, слащавый голос. Внутри всё замирает! И покрывается убийственной коркой льда.

– О да-а-а! Да, да, да! Ма-а-арк! Чёрт, как хо-ро-шо!

По началу, мне кажется, что я не туда вошла. Ошиблась дверью. Нахожусь во сне. Всё, что угодно, но только не ЭТО!

Картинка никуда не девается. Она живая и самая что ни на есть реальная. И она прямо перед моими глазами… Грязная. Пошлая. Отвратительная.

Лика…

Что?

Откуда? Почему? Как?

Анжелика сидит на больничной кровати, на которой лежит Марк, забравшись на него сверху. Целует его взасос, оседлав его колени… Ещё чуть-чуть она скинет с себя одежду и трахнет его прямо здесь!

Её рука с красными ноготками забирается под одеяло, эротично ползёт вверх по его ноге к торчащей между ног выпуклости.

Лика хихикает, опять впивается в его губы безумным поцелуем…

Лика и Марк.

Вместе?

Я… не ожидала. Как она здесь оказалась? Просто не верю собственным глазам. Испытываю сначала непонимание, растерянность… а потом боль. Много адской боли, разрывающей на куски грудь, и все остальные внутренности тоже.

Его руки лежат на её бёдрах и сжимают их. Лика начинает расстёгивать блузку, нашёптывая ему разные пошлости. Ловит его руку, засовывает под блузку, прикладывая к плоскому голому животу крепкую мужскую ладонь.

– Хочешь меня, красавчик, м?

В ответ я слышу невнятное, хриплое:

– Да…

Понимаю, что больше не могу здесь оставаться. Становится так больно… Словно меня режут без анестезии на тысячу мелких кусков.

Мне хватило трёх секунд, чтобы развернуться и броситься прочь со всех ног, пока они меня не заметили!

Подонок… Он такой подонок! Ну а что, на что я, черт… не могу!!! На что я надеялась? Что он станет для меня прекрасным принцем?!

Я реву и начинаю истерически смеяться, содрогаясь от приступов судорожных рыданий.

Я всё видела собственными глазами. И этого достаточно. Марк – ублюдок и кобель.