Знал, но не думал, что настолько. Ты подарила мне дочь, эту невероятную принцессу, эти бешенные эмоции, что связаны с отцовством. То, что дало мне толчок изменить свою жизнь, пойти по своему пути, ощутить его важность и его ценность.

Сначала, когда он только начинает говорить, я чувствую смущение, а потом… это не передать словами. Когда вникаю в суть сказанного. На какое-то мгновение даже забываю, что вокруг нас есть кто-то ещё, что ситуация щекотливая, и я будто на гвоздях сижу.

— Настя — мой человек. Не только по крови. Сто процентов. Спасибо за неё, и с днём рождения!

Мужчины поднимают рюмки, мы с Людой бокалы, раздаётся громкий звон и поздравления.

Краем глаза я замечаю, какой взгляд бросает Марио на Семёна. Напряжённый, острый, с вызовом. И получает в ответ такой же. Это мгновенная, короткая стычка, но у меня от неё мороз по коже.

А дальше Марио, по примеру Семёна и Аслана, переворачивает и залпом глотает водку. Моментально краснеет и закашливается.

— ¡Jesús! (Иисус!) — хрипит задушено и начинает кашлять.

— Ну что же ты так! — подначивает Семён и пару раз ощутимо хлопает Кортеса по спине. — Дыши, мой испанский друг, водка это тебе не сладкая сангрия.

А лучше закуси. Вот, смотри, бутерброд с красной икрой. Пробовал такую?

Марио качает головой, берёт бутерброд и откусывает кусок.

— Невероятно, — говорит, когда к нему возвращается такая возможность. — Я сколько раз бывал в России, но ни водку, ни икру не пробовал. В Испании их тоже продают, но как-то не пришлось.

— Это традиции нашего застолья, — влезает в разговор Люда, чтобы как-то разбавить этот перфоманс под названием “ты чужак, испанец”.

Спустя два часа Кортес по полной программе познаёт традиции русского застолья.

Чтобы не раздражаться лишний раз, я ухожу на кухню, чтобы обновить напитки детям, смотрящим “Хорошего динозавра” в комнате Насти.

— Ты что-то без настроения, Адамовна, — Семён приносит пустые тарелки из детской.

— Зачем ты напоил Марио? — разворачиваюсь к нему и смотрю сердито. — Что за детский сад? Он же едва языком ворочает.

— Сложности интеграции, — пожимает плечами с абсолютно невинным видом. — Расслабься немного, ты слишком напряжена. Хочешь, массаж сделаю?

Кладёт мне руки на плечи и чуть сжимает."

"— Прекрати, — сбрасываю его ладони, стараясь полностью игнорировать заструившееся под кожей тепло.

— Хорошо, — примирительно поднимает ладони.

Сам он, кстати, не пьян. Значит, действительно напоил Кортеса намерено.

— Пойду отправлю нашего заморского товарища на такси в отель, а то он невменяем совсем, а у нас тут детский праздник и куча чужих детишек. Не хотелось бы объясняться с их родителями, да?

Ухмыльнувшись, он забрасывает в рот карамельный орешек из вазы и выходит из кухни, оставляя у меня острое желание прибить его за вредность.