— Потому что не хочет этого, — устало выдохнул я, вспоминая, как она открыла переход в ту комнату, в которой Чарльз держал ее в магическом сне, а потом также перенесла остальных к Селене, где они лично выхаживали своих мужчин.

С тех пор я больше ее не видел, но знал, что она продолжает жить в своем доме, только уже не скрываясь под личиной старой женщины по имени Марта. Виктория занялась зельеварением и успешно продавала отвары, а еще сотрудничала с Агнией. Они разрабатывали новые артефакты, делая на них патенты. Казалось, что я совсем не нужен Виктории. Она вообще не воспоминала обо мне. Такое игнорирование особенно непривычно, когда я всегда получал повышенное женское внимание, а также знал о желании каждой более-менее родовитой аристократки согреть мою постель. Виктория — полная их противоположность.

А еще ей оказалось недостаточно последнего предсказания Прорицательницы, и она упорно делала вид, что я ей неинтересен и бежала от Судьбы, ничему не веря. А я вот поверил, стоило только увидеть ее, бледную и лежащую на постели в магическом сне. Помню, как разозлился, когда узнал, что король пленил ее таким образом, пока я отсутствовал во дворце. Пришлось отправить на больничную койку того мага, услугами которого пользовался наш правитель.

А стоило мне попробовать Викторию, как огонь желания уже не было сил его унять. Такая смелая, отчаянная, раненая, но сильная духом женщина не могла не нравиться, влюбиться в нее было просто невозможно. Разве мог я устоять перед ее храбростью, честностью и красотой? Погруженный в свои мысли, я размял шею одной рукой, готовясь к решающему разговору:

— Тебе стоит оставить престол. Всех, кто находился под воздействием демониц, уже сместили с должностей. Остался только ты. Мне жаль…

Король не сразу ответил, а я все также загипнотизированно наблюдал за танцем огня в камине.

— Не стоит жалеть. Тебе давно пора принять бразды правления. Ты спас всех и остановил вторжение демонов, заручился клятвой их принца, — наконец-то ответил Чарльз.

— Я не сделал бы ничего из этого, если бы не Виктория. И ты это знаешь. Поэтому не надо приписывать мне ее заслуги.

— И тем не менее, — король помолчал еще какое-то время и добавил: — Верни ее…

— Я сам разберусь, как нам быть, — устало проговорил я, не желая слушать ни одного слова из уст Чарльза.

Ревность начала просыпаться и сжирать меня изнутри. Но я обманывал бы сам себя, если бы не радовался тому, что Виктория — одна из немногих женщин, обладающая ярой категоричностью, и она точно не будет страдать по старым отношениям.

— Завтра я передам тебе корону. И… — Чарльз помолчал, а потом добавил: — Отец гордился бы тобой.

— Надеюсь на это… — ответил я, поглощенный мыслями о своей женщине и том, как ее завоевать.