Болванчик облепил меня, сделав экзоскелет для усиления эффекта. Я же начал бегать зигзагами, сокращая дистанцию. Частицы почвы не поспевали за мной. Чем их было больше, тем они двигались медленнее, и даже за счет энергии Гоголя им не хватало скорости.

Вокруг Гоголя начал формироваться земляной кокон. Он продолжал наугад стрелять в меня заклинания, пытаясь случайно попасть.

Но куда там! Я видел все его атаки как в замедленной съемке. Хотя должен признать, что даже так враг двигался очень быстро. Чего еще ожидать от главы Канцелярии?

— Быстрее… — подгонял я сам себя и Болванчика.

Тут уже и ноги начали болеть от перегрузок, и все же мне удалось успеть пробиться через формирующийся кокон и ударить Гоголя точно в скулу. От скорости удара и силы его выкинуло к стене. Хоть земля и смягчила удар, но комнату тряхнуло.

Но нельзя было расслабляться.

Не сбавляя обороты, выкинул в него заклинание хаоса. Хотелось ударить мощным ударом молнии, но нужна открытая площадка. Так что приходилось ограничиваться простыми мелкими разрядами."

"Подбежав к нему, я сделал выпад мечом, но Николай Васильевич уже смог парировать и даже оттеснил меня, так же приведя землю под ногами в движение.

— Да что же это такое… — зарычал я.

Если не прокатило, то пора переходить ко второму плану.

И попробовал атаковать еще раз. Но ноги не сдвинулись.

— Попался, — ухмыльнулся Гоголь.

Конечно, попался. Неужели он думал, что я не замечу, как на протяжении всего сражения, земля продолжала проникать в помещение? И постепенно засыпать весь пол? Или он полагал, что я еще юный, зеленый маг, у которого просто много энергии?

Не, отчасти так и было. Все же, по большому счету, в моем арсенале еще не было сложных заклинаний. Хотя атака магией хаоса все же поначалу оказалась сложна в исполнении. Но у меня же Лора.

Я сделал вид, что пытаюсь высвободиться. Хотя мог двигаться в любой момент. А фокус в том, что мои ноги заранее были окутаны тонким слоем защитной магии Пушкина.

Контролировать такой тонкий слой и так аккуратно, чтобы его не было видно… Вот тут было сложно. Но опять же все эти сопутствующие расчеты делала Лора. Мне же оставалось лишь поддерживать ровный поток энергии.

— Ну что, Михаил Кузнецов? — пожал плечами Гоголь. — Вы, как представитель другой страны, незаконно вторгшийся в Российскую Империю, с целью захвата власти, убийства царя и подрыва руководящего аппарата, подлежите аресту.

Даже в такие моменты он не переходил черту и действовал в порядке отведенного закона.

— Николай Васильевич. Вы рано выносите приговор. Что же будет, когда произойдет очередная смена власти?

— Это не моя забота. Если меня отправят на пенсию, то так тому и быть. Если же мои услуги будут дальше расцениваться, как полезные, то буду работать дальше, — кивнул он.