— Будешь? — раздается над ухом голос Виктора. Он совсем близко и от этого по позвоночнику бегут мурашки.

— Нет. — отталкиваю его руку свободной рукой. — Не голодна.

— А вот твой желудок говорит обратное. — усмехается этот гад, снова поднося пиццу. — Открой ротик. Будь послушной девочкой.

— Отстань от меня. — злюсь, разворачиваясь к нему. — Или отпусти, чтобы я могла уйти и не видеть твою мерзкую рожу.

— Не могу. — спокойно отвечает он, надкусывая мой же кусочек. — Вот когда ты успокоишься, тогда может быть.

На мгновение закрываю глаза, мысленно перебирая все матерные слова, которые мне известны. Бесит, гаденыш.

— Хорошо. — стараюсь сделать так, чтобы голос звучал равномерно. — Я спокойна. Отпускай.

— Нет. — отворачивается от меня, делая звук на телевизоре громче.

Хватаю подушку свободной рукой и запускаю в него, выбивая пиццу из рук и опрокидываю коробку из-под нее на пол. Бью так сильно, насколько это возможно, пока ее у меня не отбирают.

— Я тебя ненавижу. Слышишь? Ненавижу. — Кричу, размахивая рукой и пытаясь снова его ударить.

Соколовский ловко уворачивается, и схватив меня за руку, опрокидывает на спину, заваливаясь сверху. Продолжаю сопротивляться, хоть и понимаю, что это бессмысленно. Он сильнее, да и у меня положение совсем неудобное. Только разве понимание этого может успокоить разъяренную женщину?

Ни-фи-га!

— Да угомонись ты уже. — Виктор сдавливает меня так, что дышать практически невозможно, не то что шевелиться. — Я ведь просто пошутил, а ты сразу дерешься.

Пошутил он. Как же. Только и мечтает о том, чтобы поскорее от меня избавиться. И причинить боль. Я ведь дура наивная, вдруг и поведусь, а он потом опять растопчет меня в грязи.

— Немедленно слезь с меня.

— А ты пообещай, что бить не будешь.

— Да какая разница? Тебе же лишь бы меня полапать, извращенец.

Этот идиот начинает ржать и немного приподнимается на локтях, ослабляя хватку. Но не отпускает полностью. Его глаза как-то странно начинают светиться. Словно ему понравилось то, что я сказала. Опускает взгляд вниз и проходится по моему телу, что едва прикрывает халат. А под ним я… Абсолютно голая. И, кажется, до него это только что дошло.

— Даже не думай. — предупреждаю его, видя, как он чуть ли не буквально исходится в слюнях, мечтая о чем-то нехорошем.

— Обещаю, тебе понравится. — подмигивает мне, и тянет поясок от халата на себя, развязывая узелок.

Начинаю брыкаться, пытаясь его скинуть, но этим только усугубляю свое положение. Халат разъезжается в разные стороны, обнажая мою грудь и все, что ниже. Его взгляд жадно впивается в мое тело, исследуя каждую частичку. Краснею. И не только от злости. Перед глазами проплывают картины прошлой ночи, и меня просто бросает в жар.