Нельзя, чтобы ее старания прошли даром. Надо угостить Соколовского. Он, наверняка, голоден. И навряд ли скоро сможет поужинать. Ему еще предстоит избавиться от наручников.

Разворачиваюсь и вновь открываю входную дверь. Прислушиваюсь. А то мало ли, вдруг мой ненаглядный уже освободился. И жаждет моей крови.

Вроде тишина. Захожу в квартиру, и положив пирог на столик возле вешалки, начинаю раздеваться. Девчонки меня убьют. Я должна была приехать к ним час назад. Ну ничего не поделаешь, они ведь должны понимать что я теперь замужняя женщина. И в первую очередь должна заботиться о муже.

Наконец-то раздевшись, хватаю пирог и иду в комнату мужа. Возле его двери останавливаюсь, и снова прислушиваюсь. Слышу какие-то кряхтения и тихо хихикаю. Резко открываю двери и наблюдаю картину, как Соколовский пытается сломать спинку кровати. Но стоило мне появиться, как он замирает и смотрит на меня. А затем на пирог в моих руках.

Вид его голого тела заставляет и меня на несколько секунд зависнуть. Хорош гад. Очень хорош. Может его простыней прикрыть? Вдруг продует…

Улыбаюсь и прохожу внутрь.

— Скучал?

— Скажи, что вернулась меня освободить… — рычит он, не спуская с меня убийственного взгляда.

— Чтобы ты потом меня прибил? Нет, спасибо. Так ты мне нравишься больше.

— Я не трону тебя, если сейчас же дашь мне ключ.

С минуту смотрю на него, делая вид, что раздумываю над его предложением.

— Знаешь, но я тебе не верю. От слова “Совсем”.

— Кристина, Твою мать, немедленно меня освободи.

— Нет. — я непреклонна. — И вернулась не для этого.

Поднимаю пирог выше, предлагая ему взглянуть на него.

— Зачем он?

— Заходила соседка снизу. Наверное, та самая, что просила соль. И вот передала тебе “спасибо”. - снова кручу пирог в руках. — Она была очень разочарована, что ты женат. Мне кажется, что ее сердце разбито теперь. И я просто не смогла отказать ей и сказала, что обязательно прослежу за тем, чтобы ты попробовал ее творение. — подхожу к кровати. — Хотя, скорее всего, она купила его в магазине.

— Я не знаю, о ком ты говоришь. — с подозрением смотрит на меня, затем на пирог. Его глаза сужаются. — Что ты задумала?

— Ничего. Просто хочу тебя покормить. — невинно хлопаю глазками, подходя еще ближе.

— Только посмей… — предупреждает он за секунду до того, как этот самый пирог летит прямиком ему в лицо.

— Надеюсь, очень вкусно, кобелина? В следующий раз будешь думать, прежде чем тащить в НАШ дом своих ш*лав.

— Ты совсем дура? — кричит он, смахивая свободной рукой пирог со своего лица. — Ты об этом очень пожалеешь. Как только я освобожусь, тебе крышка. Так что лучше беги, стерва. Беги.

Сейчас мне почему-то совсем не хочется с ним спорить. Ничего не говоря, быстро сматываюсь с его спальни, а затем и с квартиры. Сердце бешено колотится.