Вот и платформа пригодилась, потому что домой я шла с целой горой покупок и подарков, часть из которых следовало ещё красиво упаковать и отнести на почту завтра, чтобы курьер успел доставить всё это в срок по всем адресам. Напрягать этим Тьму я не хотела, тем более кошка тоже заслуживала подарка, а самый лучший подарок для создания Тьмы — это разрешение на пакость, но никак не работа курьером.

Немного напакостить я решила магистру Брикману, нашему новому бестиологу, который бессовестно занижал оценки (даже мне!) и пришлось писать коллективную жалобу на имя ректора, чтобы тот на него повлиял. Повлиял. Но после этого магистр взял пример с некроманта и ядовито комментировал все наши ответы, даже если они были верными. В общем, просто гадкий тип, так ему и надо.

Пакость я задумала простейшую: максимальную раскрепощенность. Если магистр априори адекватный человек, то ему это ничем не грозит, ну, максимум каким-нибудь штрафом за фривольное поведение. Но если в его душе балом правят сущи… В общем, я не предсказатель, но чувствую, выходные у кого-то пройдут бурно!"

"Поднявшись к себе наверх и тщательно проинструктировав Тьму на все предстоящие выходные, я нацепила ей на хвост нужное проклятье, иронично благословила на подвиги и занялась разбором покупок. Это простое, казалось бы, дело заняло меня почти до ночи и вниз я спустилась, только когда закончила и дико голодная.

По привычке не включая свет, я практически целиком сунулась в холодильный шкаф, ища, что бы такого вскусненького поесть на ночь, и вздрогнула всем телом, заодно стукнувшись лбом о полку, когда со стороны коридора прозвучало:

— Не спится?

Тьфу ты!

— Проголодалась, — произнесла по возможности нейтрально, через силу заставив себя продолжать делать то, что и секунду назад. — А что?

— Нет, ничего, — так же обманчиво равнодушно произнёс магистр Ламбертс, по ощущениям подходя ближе и давая совет: — Бери мясной рулет, он сегодня особенно удался.

— Хочу рыбку, — поморщилась, потому что именно его и взяла, но чувство противоречия отчего-то сегодня было сильно, как никогда.

— Тогда лучше котлеты, пирог суховат, — снова не промолчал магистр, придерживая довольно тяжелую дверцу, чтобы она меня не придавливала.

Повернула к нему голову, внимательно изучила… И не смогла промолчать:

— Ты что-то от меня хочешь?

— Нет.

— Ложь.

Это слово вырвалось из меня до того, как мозг связался с языком, а потом было уже поздно.

Да.

Да, тьма побери! После того недопоцелуя я начала чуять ложь. Не думаю, что так же явно, как он, но изредка кончик языка начинало жечь неприятной горечью и я довольно быстро выяснила, что это происходит тогда, когда мне лгут. Да, неприятно… Но терпимо. Ровно так, чтобы понимать — это именно ложь, а не случайность.