Вообще-то в своих планах я рисовала месяц, но нарочно беру срок больше, чтобы в итоге сошлись на задуманном. Это как выпрашивать скидку у продавца, у меня были точно такие ассоциации.

– Месяц – край, – хрипло заявляет Данияр.

– Хорошо, – соглашаюсь, делая театральный вздох. – И я хочу работать. Постоянно. Я чувствую, что мне это необходимо.

– Нет.

– Владимир предложил командировочную работу, для этого нужно переехать в Москву, – продолжила я, несмотря на жесткое «нет». – Но я сообщу ему, что не буду уезжать из Петербурга, если ты уступишь мне в целом.

Данияр молча поднимается, берет меня за руку, и мы выходим из ресторана. Погода располагала, и мы двинулись по аллейке, возле которой находилось заведение.

– Прошлое показало мне, что я должна устойчиво стоять на ногах.

– Мире всего несколько месяцев, – недоволен Данияр.

– Да, поэтому в ближайшее время я буду лишь восстанавливать свои знания и погружаться в бизнес Владимира. Он хочет выйти на международную арену в конце года, у меня есть время для Миры.

Данияр соглашается не сразу. Отводит меня домой, поглядывает на часы. У него больше нет бизнеса, Данияр его продал и начинает свой путь с нуля. Но я была уверена, что людям с такой хваткой, как у Данияра все по плечу, и он быстро встанет на ноги.

– Два раза в неделю я забираю тебя из дома, – выносит вердикт Багров. – Вся эта ерунда длится ровно месяц. Из Санкт-Петербурга ты не уезжаешь.

С трудом, но я киваю. Месяц – уже неплохо, дальше посмотрим. Это были не все условия, но такому, как Данияр, лучше выдавать их дозировано, иначе такой мужчина не даст совсем ни капли свободы.

– Я поехал работать, – сообщает Дан.

– Хорошего дня, – киваю коротко, а затем замираю от его объятий. Данияр неторопливо сократил между нами дистанцию и оставил горячий след от поцелуя на щеке.

– Условия не трогать тебя не было, – произносит он на ухо. – Следующая встреча в пятницу, место выбираю я.

Сердце бешено стучало, когда я кивнула. Этот пункт нашего договора я, по своей глупости, упустила.

Я знала, что четыре недели пролетят очень быстро, и надеялась, что за этот короткий промежуток времени не возникнет никаких проблем...

Глава 32

– Твои родители живы? – как-то спросила я у Владимира.

– Нет, – он покачал головой. – Они умерли. Еще до смерти моего сына.

– Что с ним случилось? – мой голос дрогнул.

– Он возвращался домой и получил травму, не совместимую с жизнью. Родители бы не выдержали ту трагедию, – поясняет Владимир.

– Мне жаль, – говорю ему, хотя и чувствую, что он не договаривает. Скорее всего по молодости, о которой Владимир старается не говорить, он сделал плохое дело, за которое по сей день расплачивается.